Любая застывшая интерпретация оставляет лишь "след контекста", в котором она была произведена. Язык всегда опаздывает за опытом, и потому новые переживания, вызванные событийными изменениями так непросто облечь в слова.

Мне близко понимание философии в духе Витгенштейна как скорее непрерывной "терапевтической практики", а не построения теоретических систем, невольно или осознанно разрывающих связь с повседневной жизнью в самом опыте её проживании. Философствование всегда разворачивается в контексте того, что происходит. Иначе, это история философии и застывший памятник мысли прошлого.

Сама живая прагматика речи возвращает философию в пространство будничного "сопротивления языку", который вновь и вновь застывает в очередном толковании реальности, твёрдой убеждённости, в попытках укрепиться в исчерпывающем объяснении однажды и навсегда. Живая мысль облечена в "окончательный словарь" лишь временно как эпизод во встрече с тем, чего не было ранее. И человек возвращает речь в контекст происходящего...