Стоит помнить, что конфликты никогда не решаются методами спора. Спор - это история интеллектуального взаимодействия на вербальном уровне. Люди говорят друг другу разные слова, приводят аргументы и готовы их слышать. Но когда начинается конфликт, слова уже не работают, потому что чем сильнее мы чувствуем, тем хуже думаем
Это моя любимая история последних пары месяцев. Летим мы как-то в самолете всей семьей: я, мой муж, свекровь и наш маленький Илюша, ему пять лет. Через проход от нас в одном ряду летит мужик. Есть, знаете, такие люди: выпивают, у них растормаживаются подкорковые части, отвечающие за все животное, и затормаживаются префронтальные участки коры, которые отвечают за самоконтроль, адекватность, способность к анализу и вот это все.
Мужик выпил, и ему явно надо было доковыряться примерно до всех, до кого он мог дотянуться. А дотянуться он мог до нас - мы сидели ближе всех.
В какой-то момент я задремала у окна и проснулась от того, что мужик орет на моего мужа, мой муж отвечает ему тем же. Уровень диалога вышел на типичный сюжетный поворот: «Мы вот сейчас приземлимся, и давай-ка как выйдем, поговорим!». А мы еще, напомню, даже не взлетели. И я понимаю, не факт, что уже взлетим.
Первое, в чем я себя обнаруживаю, - в неистовом желании начать орать на этого мужика еще громче, чем это делает мой муж. Но тут я вспоминаю: конфликты не решаются методами спора. Вдохнула, выдохнула и сообразила, что надо переходить к довербальным средствам. Слова тут уже не сработают.
Что такое довербальные средства? Это жесты, мимика, расположение тела с пространстве. А еще всякие ритуалы, обряды и прочные детские паттерны. Но в основном, конечно, жесты и тело.
Я аккуратно прокрадываюсь позади свекрови, вытягиваю руку и протягиваю ему мизинец. У меня такой, знаете, маленький, почти детский мизинец, непугающий. Наоборот, такой добрый очень. Маленький и добрый.
Мужик, конечно, никакого моего мизинца не видит, он занят. Он орет. Пришлось аккуратненько, легонечко похлопать его по руке, чтобы он меня увидел. Я хлопаю, убираю руку, вытягиваю мизинец. Он опускает глаза и видит его. Мой последний палец.
Вдруг у него проясняется лицо, он начинает похохатывать, я цепляюсь к его пальцу и приговариваю: «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись». Агрессор наш улыбается и его явно попустило. В ответ он протягивает мне кулак, типа: «Эй, бро», мы стукаемся кулаками и даем друг другу пятюню.
Ну все, он как-то подвыдохнул, и мы взлетели. Это были прекрасные новости абсолютно для всех на этом борту.
Конечно, мне повезло. Разумеется, такое работает не всегда: он мог быть слишком агрессивным, совсем невменяемым, ненавидеть блондинок или никакого «мирись-мирись» в его детстве не было.
Однако, я настаиваю: если вы оказываетесь в ситуации, которая выходит за рамки интеллектуального диспута, пожалуйста, отматывайте свою коммуникацию к доязыковым настройкам. Внимательно посмотрите, что вы транслируете своим телом, интонацией, жестами и тоном голоса.
Разумеется, еще какое-то время мне пришлось дорабатывать уже речевой коммуникацией, но это совсем другая история.