DA @dancinganthro
Showing posts older than #38 · Back to latest
Forwarded from hot stud1es 4 cool k1ds
Мы приглашаем исследователей и практиков (художников, литераторов, актеров и других) включиться в дискуссию по следующим темам:
• Теория аффекта: внедискурсивные аспекты общества, истории, искусства, коммуникации и др.
• Философия эмоций: история и современность.
• Аффекты в психоанализе: теория и терапия.
• Медицинский (психиатрический) дискурс об аффектах. Медицинская социология аффектов.
• История (отдельных) эмоций и эмоциональные сообщества. Проблемы эмоционального капитализма.
• Аффекты и эмоции в связи с телесностью (философия, история, антропология, искусство и другое).
• Постантропоцентнические прочтения аффектов. Онтология аффекта.
• Любовь в междисциплинарном и междискурсивном пространстве.
• Феномен бесчувственности.
• Удовольствие от (гипер)текста: аффекты в литературе, визуальных искусствах и медиа.
• Аффект и цифровые технологии.
Какую роль играл танец в советском кино 1930-х?
Какие танцевальные жанры признавались «подходящими» для нового советского человека, а какие клеймились как буржуазные? по каким критериям проводилась граница?
Как танец формировал представления о коллективной телесности, и почему, несмотря на попытки цензуры дистанцировать танец от телесности, он все же оставался «guilty pleasure»?
· На Западе в 20-е годы бушевала вторая мировая танцевальная лихорадка (вторая после вальса XIX века) — волна латиноамериканских и афроамериканских танцев.
· В раннем СССР к танцу относились строго с установкой: «Нужно испытывать вину, когда танцуешь».
· Однако народная любовь к танцу заставила власти постепенно «расширять репертуар разрешенного», беря его под идеологический контроль.
· В 20-е танцевальные эксперименты еще могли существовать в русле авангардного искусства.
· С приходом к власти Сталина всё изменилось. Он лично не любил авангард, что предопределило судьбу «непонятных» танцевальных форм.
· Произошел резкий крен в сторону двух «безопасных» жанров:
· Классический балет — стал визитной карточкой СССР, символом высокой культуры.
· Народный танец — но не стихийный, а тщательно рафинированный и поставленный на службу пропаганде.
· К середине 30-х в советском кинематографе сложилась визуальная «азбука» танца, по которой зритель мог безошибочно определить героя.
· ✅ У положительных героев: танец четкий, с прямыми линиями и углами, маршеобразный, демонстрирующий дисциплину и силу (напр. вальс)
· ❌ У отрицательных/комичных героев: движения извилистые, пластика мягкая или эксцентричная (напр. танго).
· Интересно, что не было единого спущенного сверху канона. Это был путь проб и ошибок режиссеров и хореографов, которые методом тыка искали «правильный» советский танец.
Irish step dance is viewed in this paper as a dynamic, contested heritage practice that challenges static notions of cultural "rootedness." This cultural practice has always been shaped by movement, literal and figurative, which includes colonial displacement, diaspora circulation, or ongoing reimagining of Irish identity linked to ancestral land. Instead of focusing on heritage as a fixed inheritance, I examine how step dance is practiced across institutional, communal, and diasporic spaces as a living practice. Based on ethnographic research with dancers and cultural organizers in Ireland and beyond, I argue that step dance's vitality cannot be attributed to its imagined purity. Instead, it is due to its ability to function as a shared resource, where access and reinterpretation are constantly contested.
In the paper, tensions are explored between institutional claims to "authenticity" (e.g., competitive adjudication frameworks) and grassroots efforts to reclaim step dancing as a decolonial practice (e.g. global practice). The article highlights instances in which various communities and marginalized practitioners challenge territorialized heritage logics through participatory stewardship models. The idea of restitution is rethought through the lens of step dance, which I propose as a process of revitalizing cultural practices through equitable participation, making heritage a "common good" rather than a relic.
Forwarded from hot stud1es 4 cool k1ds
В рамках нашей секции мы предполагаем обсудить следующие темы:
✔️ Лаборатория перформанса: как рождается live-событие (от идеи до воплощения).
✔️ Язык тела: как движение и танец становятся носителями культурных и личных
смыслов.
✔️ Игровые миры: социальные и антропологические функции игры.
✔️ Слом четвертой стены: зритель как со-участник и со-творец.
✔️ От обряда к сцене и обратно: миграция перформативных практик между
контекстами.
✔️ Антропология творческого коллектива: доверие, конфликт, иерархия, общий язык.
✔️ Исследователь в действии: как личный опыт перформанса обогащает
антропологическое понимание.
Kruta concluded that, due to the common Celtic past, there is a European “cultural identity, embracing people of different languages and traditions” (27).
Пример: Фестиваль «Celtic Connections» в Глазго (с 1994), создание «Irish World Music Centre» (1994), Grammy для альбома The Chieftains «Santiago» (1997).
"Bagpipes conveyed deep connotations of antiquity, European roots, and authenticity, and were since remote times strongly tied to mother earth because of their use of animal skins and primitive resources." (p.12)
"To summarize, the Celtic revival was associated with spirituality, arts, music, theatrical performances such as Riverdance, and movies like Titanic and Braveheart"(p.7)
«…the ultimate root of all the irresistible Celtic-themed entertainment at the time probably lay in the end of the Soviet bloc and the ensuing re-articulation of macroeconomic policies of transnational scope that took place after the end of the 1980s in the whole world, provoking an accelerated pace of historical change and cultural repercussions.»(p.16)
«Дыхание кельтских легенд» погружает зрителей в мир ирландской культуры и пробуждает многовековые сказания, которые оживают на сцене. В древних ирландских легендах природные силы занимают ключевую роль.»
«Память о прошлом может передаваться следующим поколениям в форме хореографической постановки, становясь своеобразным живым уроком истории, который каждый участник проживает через свое тело» (стр. 71)
«Танцы играли ключевую роль в жизни советских людей: они были тем инструментом агитации, с помощью которого публично воспроизводились такие ценности как: здоровый образ жизни, опрятный вид, хорошие манеры, социально одобряемое
поведение и гендерное взаимодействие.» (стр. 183).
Статья рассказывает об историческом значении балета «Красный мак» (1927), как первом советском балете, который заложил основы нового государственного искусства с революционной идеологией.
«
Красный мак» закреплял уже созданный в литературе и кино образ, давал ему мифологическое обобщение. Балетный театр не отставал от своего времени — просто дожидался, когда современность застынет, и тогда забирал ее в витрину с увеличительными стеклами.»
