Недавно пересматривала "Сталкер" Андрея Тарковского. Всегда признавала гений этого мастера, утонченную красоту операторской работы, чувство медленной глубины киноповествования, но к поклонникам Тарковского, потому что он — Тарковский, — себя никогда не относила. Оттого поток плача, неожиданно обрушившийся вечером на следующий день, стал еще большим откровением.
В финальной сцене Жена укладывает Сталкера в постель, плачущего, отчающегося от столкновения с реальностью, в которой он снова ошибся и привел в Зону не тех людей, и что не осталось уже людей, которых можно туда привести. Жена предлагает:
—"Ну хочешь, я пойду с тобой?"
—"А вдруг ты тоже окажешься как они?... что тогда?"
Истинная близость незаметна и легка, как воздух, постепенно встраивается в межклеточное пространство и ощущается как нечто само-собой разумеющееся. Любовь не требует громких слов, условий, обещаний, теорий, идеального совпадения — она просто существует. Она живет вопреки невежеству, параллельно лжи, вопреки фальшивой подмене самой-себя. Способный любить способен чувствовать фальшь, как чувствует ее Сталкер.
Образ Зоны, как лакмусовая бумажка, сконструирован тонко подобранным чувственным аккордом, выходящим за пределы фильма и выявляющим, способен ли зритель увидеть любовь, суметь посмотреть на того, кто всегда был рядом.
Гениальный в простоте момент близости финальной сцены — простые слова, простая забота, простота взаимоотношений, — считывается молниеносно на уровне чувств, но для разума раскрывается медленно, как кадр Тарковского, и в момент осознания ошеломляет своей подлинностью.
Сталкер засыпает, Жена (Алиса Фрейндлих) присаживается на какой-то уступ, закуривает и произносит один из великих монологов в истории кино:
«Вы знаете, мама была очень против. Вы ведь, наверно, уже поняли: он же блаженный. Над ним вся округа смеялась. А он растяпа был, жалкий такой. ... а только что я могла сделать? Я уверена была, что с ним мне будет хорошо. Я знала, что и горя будет много. Но только уж лучше горькое счастье, чем серая унылая жизнь… А может я всё это потом придумала. А тогда он просто подошёл ко мне и сказал: «Пойдём со мной». И я пошла, и никогда потом не жалела. Никогда. И горя было много, и страшно было, и стыдно было, но я никогда не жалела и никогда никому не завидовала. Просто такая судьба, такая жизнь, такие мы. А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было, хуже было бы. Потому что тогда и счастья бы тоже не было. И не было бы надежды. Вот.»
#laloquete
***
На фото — Андрей Тарковский на съемках "Сталкера" (1979)