Долгое время было невозможно говорить. Не только на корейском, — вообще. Первые несколько лет тело резало себя по частям, — выкраивало новые детали по азиатскому образцу. Пришлось ломать прежнюю логику, разбирать прежнюю структуру бытия, — платить за право говорить на местном диалекте. Родной язык звучал слишком громко, эмоции выражались слишком ярко, голос слишком не попадал в культурную тональность. Тело становилось чужим: проектом на выживание, инопланетной речью держателя Alien card — удостоверения личности иностранца в Корее.

Есть бесконечное множество слов, передающих оттенки чувств, состояний, нюансов — на любом языке. Но для тех, кто живёт в длинном тире между категорий «свой» — «чужой», в разрыве между «потерпи» и «больше не могу», в промежутке между «слишком» и «недостаточно», — слов нет ни на одном языке.

Из пространства между корявым хангылем иностранки писались бесконечные простыни писем без адресата. Наступала бессонница. В поднимавшемся утреннем тумане над рекой Ханган в мастерской учились говорить руки: сметывая детали, выстегивая внутреннее тело изделия, прокладывая строчки стежков, — азбуку своего собственного языка…

«Во всем есть смысл» —

Фраза, произнесенная главной героиней советского кинофильма «Через тернии к звездам» в кульминационной сцене, где она оказывается перед выбором: выполнить заложенную в ней программу уничтожения или самостоятельно переосмыслить свое предназначение. Образ Нийи как носителя смысла противостоит параноидальной формуле страха. Декларацией «Во всем есть смысл» фильм предлагает альтернативу технофобии: идею, что даже в технологических формах, — искусственно созданной девушке-андроиде, — кроется целостный, интегрирующий смысл.

Я пишу этот текст из Сеула, — моего второго дома. Места, где я научилась чувствовать — глубинное бессилие детали механизма. Видеть — голос, выросший через боль чужого в другой стране. Слышать себя — на любом языке.

#alien