Жизнь свела с робототехниками. Люди из разных дисциплин, мы поняли, что тема у нас общая: я занимаюсь проблемой расчеловечивания, а коллеги-инженеры ищут способ очеловечить железяку. В их мире это называется "проблема адаптации". Разрабатывая роботов, которые должны быть убедительной внучкой для пожилых людей в деменции, они пытаются понять, как достичь этой убедительности.

Ранее я уже сталкивался с этой проблемой в рамках коллаборации с ElevenLabs, обещающей своим клиентам "самую первую голосовую модель, которая звучит как человек". И пришёл к тому же, к чему приходят те, кто подозревает ИИ в любом слишком чистом, слишком аккуратном тексте, изображении, звуке: наиболее выраженным сигналом человеческого является несовершенство. Внезапное "кхе-кхе", мычащее "э-э-э", опечатка, ошибка, изъян — вот где сгущается надежда на то, что по ту сторону — не аппарат, а братец твой: дурак из мяса.

Разве не интересный парадокс? Люди столько времени тратят на то, чтобы убедить друг друга в том, что они самые красивые, успешные, живущие лучшую, во всём получающуюся жизнь, а по итогу ценностью и предметом желания в мире расползающегося, как саркома, совершенства является его противоположность — тот самый имманентный изъян, который сигнализирует "человеческость".

Но почему именно это? Почему ошибка, изъян, перебой? Думаю, несовершенство указывает на уязвимость, некую слабость, что-то невыгодное, что прячется за социальной ширмой и, в случае разоблачения, обнажает подлинность — человека без прикрас. Уязвимый, несовершенный человек кажется настоящим. Потому что мы узнаём в нём себя, а не роль, образец или маску.

Впрочем, и этот бой уже проигран. Как только мы распознаём сигнал человеческого как некую формальную конкретность — то самое внезапное "кхе-кхе" — этот сигнал становится воспроизводим машиной. И вот уже модели от ElevenLabs умеют э-кать и кхе-кать.

Совершенство машины заключается в её способности произвести не только совершенный текст, но также совершенное несовершенство человека. Однако убедительность искусственной внучки зависит не от этого умения, а от нас самих.

Дело не в том, что мы несовершенны и потому не можем совершенно точно, безошибочно определить, кто перед нами — машина или человек. Просто по мере атомизации общества, в процессе нарастающего одиночества, плена в вездесущем заэкранье, мы приходим к готовности не замечать разницу.

Имитируя "кхе-кхе", машина имитирует уязвимость и этим провоцирует нашу эмпатию. Мы снова узнаём перед собой себя и сами же вдыхаем в железяку человека. Потому что хотим, чтобы нас кто-то обнял. И иногда хотим этого так сильно, что отказываемся чувствовать холод железных ладоней.

(поддержать автора / бустнуть канал)