Ряд комментаторов хватается за букву закона, мол, данный прорыв порочен не из-за того, кто прорывается, а потому, что прорываться само по себе — незаконно. В таком прочтении закон предстаёт нейтральным воплощением справедливого порядка, за которым нет ни событий, ни интересов — только свод правил, нарушение которых определяет нарушителя преступником.
Отдельным триггером для меня являются реакции товарищей. Например:
"В 1975-м году, марокканский король организовал крупнейшее поселенческо-колониальное вторжение в истории, именуемое "Зелёным Маршем" в Западную Сахару, когда 350 000 гражданских пересекли границу с бывшей испанской колонией с целью её захвата, несмотря на волю коренного населения — сахрави".
Это — идеологически асимметричная и исторически неряшливая апологетика испанской имперской картографии: жила-была нейтральная "бывшая испанская колония", но тут пришло злое Марокко и совершило колониальный захват. Колониальная Испания в рассказе уходит на второй план, её владения в Африке оказываются естественной территорией Европы, а воля местного населения — однонаправленным аргументом против марокканского колониализма.
Реальная история сложнее. В начале 1970-х Западная Сахара оставалась испанской колонией, а ООН требовала провести её деколонизацию посредством референдума. Созданный в 1973 году Фронт Полисарио боролся за независимость — прежде всего с Испанией. Марокко же утверждало, что "Крым — наш".
В 1975 году Международный суд установил отношения лояльности некоторых племён Западной Сахары к марокканскому султану, а также определённые правовые связи территории с "мавританским образованием", но заключил, что они не отменяют права её населения на самоопределение. Король Хасан II выхватил из консультативного заключения удобное упоминание исторических связей и организовал "Зелёный марш" — массовую гражданскую мобилизацию, которой предшествовало вторжение регулярных марокканских войск с целью установления контроля над территорией.
Франкистский режим в Испании к тому времени распадался. Не желая вступать в новую колониальную войну, Мадрид отказался от референдума и договорился с Марокко и Мавританией о фактическом разделе Западной Сахары на северную и южную зоны управления. Иными словами, Испания не просто "ушла", а совершила ещё одну подлость на прощанье: сорвала деколонизацию и передала контроль над захваченной территорией соседним притязателям. Это, впрочем, не сломило политически активную часть местного населения: Полисарио продолжил борьбу за независимость, а в 1976 году провозгласил Сахарскую Арабскую Демократическую Республику.
Все эти нюансы теряются в селективном анти-империализме ряда товарищей. По-настоящему интересным является вопрос, почему марокканский империализм и события 1975-го года заботят нас сильнее того факта, что на территории африканского континента есть африканский город Сеута, который до сих пор находится под управлением европейского государства.?
Те, кого реально заботит "воля Сахары", выступают не в защиту "испанских территорий" от "колониального вторжения Марокко", а за деколонизацию. И уж чего совершенно однозначно не должен делать антиколониальные тексты на эту тему, так это представлять испанскую территориальность как имперское "прошлое" или вообще внеисторическую данность.
(поддержать автора / бустнуть канал)