Друзья! Флагман моей дисциплины — Journal of Linguistic Anthropology — опубликовал мою статью об украинском военном шибболете "паляныця". В ней я анализирую фонетические контрасты между украинским и русским языками; показываю дискурсивную эволюцию "паляныци" (её превращение в патриотический символ и мем о неполноценности "русской челюсти"); и доказываю, что шибболет не столько разоблачает, сколько производит врага, подвергая опасности людей, которых призван защищать.

Работая над этой статьёй, я чуть было не совершил роковую ошибку. Дело в том, что тест на "паляныцю" реально выявляет русскую речь, поскольку опирается на исторически сложившиеся контрасты в русском и украинском произношении. Однако само по себе произношение является результатом социализации и ничего не сообщает ни о политических взглядах, ни о национальной принадлежности человека.

Так вот я едва не шагнул в аргумент, который утверждает, что с помощью теста на паляныцю можно отличить россиянина от русскоязычного украинца, который, в отличие от россиянина, владеет украинским и может воспроизвести это слово "правильно". Следовательно, ошибиться в паляныце может только россиянин. Следовательно, всякий, кто тут ошибается — не "наш".

В действительности, среди русскоязычных украинцев есть как те, кто произносит паляныцю "правильно", так и те, в чьём произношении есть выраженные признаки социализации в русскоязычной среде. Я относил себя к первым ("ведь я родился и вырос в гипер-украинском Львове — я западенец!"). Пока, интереса ради, не загнал свой голос в Praat (ПО для анализа фонетических данных) и не увидел "русский след" в своём украинском. Иными словами, я, гражданин Украины, не прошёл тест на паляныцю, что могло иметь последствия поинтереснее лабораторного изумления, окажись я на блокпосту в Киеве 2022-го года.

Тут, впрочем, возникает череда других вопросов: а что вообще значит "правильное произношение"? Кто это определяет? И какой именно вариант украинского, который является радугой региональных диалектов и результатов языкового контакта, считать "правильным"?

Это — первая публикация из моего исследования семиотики войны и связанных с ней языковых идеологий. Оные живут не только в речи, но и в ушах, которые её слышат и маркируют.

То, что статья опубликована в столь уважаемом академическом журнале — наше общее достижение. Без вашего участия и присланных мне голосовых сэмплов я бы не мог сопроводить свой аргумент эмпирической иллюстрацией: ни широкополосными спектрограммами с резонансными частотами голосового тракта, ни контурами основного тона, которые показывают частоту колебания голосовых складок — акустическую основу интонации.

Засим благодарю за участие и приглашаю в статью!

(поддержать автора / бустнуть канал)