D-module / Демодуляция

DroneMatrix был первым синтезатором, который я собрал в формате VST.

Главная фича синтезатора — громкость голоса управляет глубиной модуляции. Она появилась случайно, но на практике оказалась самой сильной в инструменте. Можно как угодно настроить матрицу модуляции и при этом управлять ей ограниченным числом параметров: просто добавляешь голоса осцилляторов, а влияешь не только на громкость общего тембра, но и на саму его структуру.

Ещё одна фича появилась благодаря музыканту fshs — он предложил идею нелинейной расстройки голосов. Суть: встроенный орган управления, на который назначается произвольное изменение высоты для каждого осциллятора — вверх или вниз. Получается, что движением одной руки ты расстраиваешь осцилляторы не только в разные стороны, но и на разные интервалы, вплоть до центов.

Всё это превратило довольно простой постоянно играющий синтезатор в хороший инструмент для живых выступлений. Управлять им в лайве просто: добавляешь или убавляешь определённые голоса, и тембр меняется кардинально.

Тестировал визуализатор для живых выступлений. Тест прошел успешно. Написан таким образом, что бы воспроизводились пресеты от Critter and Guitari EYESY.

Что умеет:
1) Принимать звук из DAW
2) параметры мапятся в том же Ableton, что позволяет их модулировать встроенными в DAW плагинами LFO и ENV. Плюс на миди контроллер назначить можно так же из Ableton
3) можно формировать плейлисты из визуализаций и потом сохранять их вместе общими настройками (сохранение сцен)

Всё предыдущее вело сюда. Драм-машина D-drum задумывалась так: я набиваю
скелет из четырёх-восьми ударов на такт, а плагин играет его живьём. Не
проигрывает, а обыгрывает — сам добавляет тихие подхваты между долями,
пробежки, сбивку в конце восьмитактия, слегка двигает удары вперёд-назад.
Звуки синтезируются на месте, наборы она собирает сама и оценивает их
измерением, а не предположением.

Замысел не менялся ни разу. Менялось всё остальное, и каждый раз после
прослушки, а не после проверки кода.

Первый запуск: машина играла сама по себе, без всякого MIDI, и продолжала
играть после остановки клипа — глушить приходилось на микшере. Украшения
сочинялись на пустой сетке, в отрыве от партии, которой ещё не было.

Дальше выяснилось, что бочка глушит саму себя. Классический приём, когда всё сайдчейнится под удар бочки, я применил ко всему сигналу разом — вместе с самой
бочкой. Слышно с первой секунды, а в схеме выглядело безупречно.

Ещё один: ручка размытия должна была превращать удары в облако, а звучала как
цепочка обрывков. Пришлось переписать — теперь кусочки накладываются друг на
друга, а не идут по очереди.

И самое полезное. Звук, который я сам записал в брак как «слишком длинную
бочку», на прослушке оказался лучшим в наборе, похожим на 808. Переписывать
пришлось не звук, а собственные представления о норме — и заодно пороги, по
которым машина отбирает удары. Тридцать три образца я отслушал руками, и уже
из их разброса выведены цифры, которыми она судит свою работу.

Интерфейс дорисован, осталась упаковка. А параллельно те же звуки выезжают
отдельными модулями — по одному инструменту на каждый, без
секвенсора вовсе. Первый, D-Kick, уже играет.

D-module / Демодуляция pinned a photo

🔻 ПОЛОСТЬ 🔻

Ночь экспериментального шума и живописи в заброшенном бункере.
Покинь город в дорожной петле, где лжёт неоновый свет, где шум машин имитирует жизнь. Иди на северо-запад, через раскисшее от дождя поле в лес, пока под ногами не захрустит гнилая листва. Слушай грудной клеткой вкрадчивый, низкий гул родной земли. Этот зов приведёт тебя к черному провалу во тьме — двери, не запертой для тех, кто ищет преображения.

Спускайся в бункер, где сырость лезет в лёгкие, а бетон отсекает от привычного мира. Здесь соберутся пехотинцы вибрирующей пустоты и навигаторы запредельного света. Генераторы частот, скрежет металла и дыхание космической пыли.
Когда последняя вибрация замрёт, ты выйдешь обратно, но мир уже никогда не будет прежним, ибо ты познал иллюзорность пустоты и услышал ноту творения.

Когда: 26 сентября 19:00 → 27 сентября 05:00
Где: секретная точка на карте. Заброшенный бункер в лесополосе.
Вход: строго по билетам. Координаты, маршрут и рекомендации придут лично после оплаты.

🔊 ЗВУК

Недевра— пульсирующие басы и капли космических лучей.
Демодуляция— чистая структура звука, лайв-перформанс с визуализацией.
t_error 404— пост-индастриал, Power Electronics, Death Industrial (Steinklang Industries, Phage Tapes).
[ bɔ: ] — резидент Московской Шумовой Мануфактуры. Звуки, которые тебе только кажутся.
Meta Chaos — анализ материй, где нет никакого «я».
Nawrocki — честный гитарный нойз и дроун.
Nesmeshno — в звуке действительно нет ничего смешного.
Bal — тотальная обструкция тяжелым нойз дрон-эмбиентом.
Georgy Orlov-Davydovsky — исследователь и практик звука, перформанс-артист.

🎨 ХУДОЖНИКИ

Ева Матевски — живопись, графика, наив-арт, асемичное письмо. Исследует границу между тишиной и звуком, внутренним и внешним. Её работы в этом пространстве — способ услышать собственное эхо.

Вячеслав Белов — мастер ментальной анатомии человека. Фиксация момента, когда разум перестаёт быть опорой, а тень поднимается на поверхность. «Сон разума рождает чудовищ» — но здесь разум бодрствует.

💀 ДЛЯ ТЕХ, КТО ИЩЕТ ПРЕОБРАЖЕНИЯ

Точное место не публикуем. Сначала — билет, потом — путь. Первые 30 билетов — 800₽, далее — 1000₽.
Следи за анонсами и пиши в личные сообщения @BaL7LL для получения деталей.

#полость #noise #шум #экспериментальнаямузыка #бункер #выставка #москва #darkart #industrial #нойз #дроун

Драм-машина начинается не с ритма, а с удара. Ни одного записанного сэмпла я
брать не хотел: сэмпл нельзя покрутить, его можно только заменить другим.
Значит, каждый звук синтезируется на месте.

Способов сделать удар оказалось пять: тон, у которого высота стремительно
съезжает вниз (бочка), звенящий отклик, как у металлической пластины (рим),
шум с быстро закрывающимся фильтром (хэт), шесть простых тонов, нарочно не
складывающихся в аккорд (металл в духе 808), и серия всплесков (хлопок).
Формулы для всех пяти я написал заранее, в задании.

Шесть мест пришлось переписать по одной и той же причине.

Возьмём ручку «грязь» у металлического звука. По задумке она добавляет
звонкости, то есть меняет характер. Но звонкий отклик громче глухого, и в
формуле это ничем не выравнивалось. В итоге ручка характера подрабатывала
ручкой громкости: между крайними положениями — восемнадцать раз по громкости.
Крутишь тембр, слышишь «тише-громче». То же нашлось у хлопка (четыре раза) и
у звенящего отклика, где громкость зависела от длины хвоста.

В коде такое не видно — там аккуратная строчка с числом. Видно, только если
прогнать ручку по всему ходу и померить, что вышло из динамиков. После правок
разброс — доли децибела, то есть на слух ничего.

Отдельная история — фильтр, срезающий низ. В общей на весь проект таблице
режимы стояли в другом порядке, и он молча включал ровно противоположный.
Звук получался исправно. Просто не тот.

DSQ — это сочиняющий секвенсор из Bleep, вынутый наружу. Он не издаёт звука
совсем: выдаёт ноты и ставится перед любым инструментом — моим, чужим,
железным.

Работы на день, и почти вся не про алгоритм. Алгоритм — тот же самый файл,
что у Bleep, не копия. Правка в нём меняет оба плагина сразу, поэтому и
проверять надо оба. Копия расползлась бы за месяц, и через полгода два
одинаковых с виду секвенсора играли бы по-разному.

Из своего у DSQ только выбор канала, сила удара и очеловечивание — крошечный
разброс во времени и громкости, чтобы партия не звучала как метроном.

Интересное здесь про границу. В Bleep секвенсор намертво сросся с
синтезатором: сочиняет он хорошо, но играть этим на чём-то другом нельзя.
Ошибка проектирования, которую видно только когда захочешь. Ноты сами по
себе полезнее звука, потому что звук можно подставить любой.

Это соображение потом определило форму всего дальнейшего. Драм-машина
отвечает за партию: как ритм живёт, дышит и обыгрывается.

У дроновых инструментов вылезла неприятная штука: то, что слышишь при игре,
и то, что получается при сведении в файл, расходилось. Не по громкости — по
высоте. Экспортированный дрон оказывался чуть расстроен относительно того,
что я только что слушал.

Две настоящие причины нашлись и починились.

Первая: движок применял медленные изменения раз в кусок, а куском был кусок,
который присылает программа-хост. При игре он один, при экспорте другой —
и результат разошёлся на десятки процентов. Теперь размер куска свой,
собственный, и сведение совпадает с прослушкой сэмпл в сэмпл.

Вторая тоньше. В инструменте есть аналоговый дрейф — медленное блуждание
высоты в пределах десятой доли полутона, ради живости. Оно шло само по себе,
от момента запуска плагина. При экспорте хост создаёт плагин заново, блуждание
стартует из другой точки — и материал уезжает. Теперь дрейф считается от
позиции в песне: где бы вы ни нажали play, в сороковом такте он один и тот же.

А потом симптом остался. Я мерил, строил гипотезы, собрал лесенку из шести
схем, чтобы поймать ступень, на которой высота уезжает.

Не уезжала. Ableton держал в кэше старую сборку и запускал её. Я неделю
измерял код, который не выполнялся.

Урок дороже бага: проверка правки в DAW начинается с доказательства, что хост
взял свежую сборку. Дата файла, пересканирование, перезапуск — до всех
измерений, а не после.

Попутно нашлась настоящая поломка, которую иначе никто бы не искал. Если хост
менял частоту дискретизации на ходу, плагин продолжал считать по старой — и
весь инструмент звучал почти на полтора полутона выше. Слышно всем, кто
переключил студию с 44 на 48 килогерц.

Drone Random 2 — тот же генератор, но с двумя деками и плавным переходом между
ними. Слева один дрон, справа другой, кроссфейдер посередине: инструмент для
живой игры, а не для перебора пресетов.

Требование к переходу было жёсткое: не смешивать два звука, а переезжать из
одних настроек в другие. Разница слышна сразу. Смешивание — это два
инструмента одновременно, каша и гребёнка в середине хода. Переезд — это один
инструмент, у которого все параметры едут из положения A в положение B, и
середина такая же осмысленная, как края.

Позже генератор стал категорийным — Drone, Ambient Pad, Hybrid, — и каждый
кандидат перед выпуском измеряется: громкость, яркость, не затухает ли,
не проваливается ли середина перехода. Разброс громкости между случайными
инструментами упал с тридцати децибел до четырёх. То есть кнопку можно жать
не глядя на фейдер.

Пока я возился с нейросетью, выяснилось неприятное: самым живым инструментом
на новом движке оказался тот, где никакого искусственного интеллекта нет
вообще.

Drone Random — одна кнопка. Нажал — плагин сам собрал схему дрона: генератор,
фильтр, насыщение, пространство, огибающая, медленное движение тембра. Через
долю секунды это звучит.

Вся хитрость в приёмке. Случайно собранная схема почти всегда звучит плохо
или не звучит вовсе: молчит, воет, затухает за секунду. Поэтому генератор не
отдаёт первое, что вышло. Он собирает кандидата, загружает его в отдельный
пробный движок, играет ноту, слушает результат сам — и если не устраивает,
выбрасывает и пробует заново, до ста раз. Наружу выходит только то, что
прошло проверку.

Вторая идея — одна-единственная ручка на весь инструмент. Она называется
Mutation и при каждой генерации привязывается к трём-шести случайным местам
схемы, обязательно по одному из каждой области: тембр, пространство,
движение. Поворот меняет звук целиком и очевидно.

Раз схему инструмента можно записать текстом, напрашивается: пусть текст пишет
не человек. Описываешь словами — «пыльный подвальный дрон с коричной
горчинкой» — и получаешь готовый инструмент.

Сначала я хотел маленькую модель, работающую прямо на ноутбуке, без
интернета. Сделал ей учебник: тысячи пар «описание звука — схема», от «жирный
бас» до синестезии вроде подвала и патины. Каждая схема проверялась настоящим
движком: он её загружал, играл ноту и убеждался, что звук есть и он конечен.
Модель обучилась.
С одной оговоркой. Там, где в схеме встречался смеситель на несколько
источников, она стабильно теряла одну закрывающую кавычку. Не случайно —
каждый раз в одном и том же месте. Из-за одного символа схема не читается
вовсе.

Я написал заплатку, которая эту кавычку возвращает. но в одной схеме модель сослалась на
деталь, которой в моём наборе не существует: придумала правдоподобное имя.
Поэтому D-module Synth в итоге ходит за схемой к большой модели по сети.

Семь инструментов я написал по отдельности, и каждый раз половина работы
повторялась: лента, эхо, фильтр, шум, огибающая. Постепенно всё общее
переехало на одну полку — сорок один кубик, от генераторов до
ревербератора. Кубики собирались в инструменты руками, в коде: соединил,
скомпилировал, установил, послушал, переписал. Двадцать минут на попытку.

В какой-то момент стало очевидно, что схема соединений — это не код. Это
список: что с чем соединено, какие ручки в каких положениях, что чем
управляет. А раз список, его можно записать обычным текстом.

Так появился движок, который читает такой текст и превращает его в звучащий
инструмент на лету, за миллисекунды, без сборки и перезапуска. До шестнадцати
деталей, восемь голосов, разрешены петли — деталь может управлять той, что
стоит перед ней. Смена инструмента на ходу происходит через плавный переход
в восемь миллисекунд, чтобы не щёлкало.

Это оказалось самой полезной вещью за всё время. Не потому, что схемы стало
удобнее хранить, а потому, что попытка подешевела в тысячу раз: не двадцать
минут, а мгновение. Можно перебрать сто инструментов за две минуты и
выкинуть девяносто девять.

И ещё потому, что писать этот текст теперь может кто угодно. Движку всё
равно, кто автор: человек, который никогда не открывал редактор кода,
нейросеть или генератор случайных чисел.

Я начал с нейросети. Это была не самая удачная часть плана.

TapeSplice пишет входящий звук на кольцевую плёнку, режет её на кусочки и
склеивает обратно в перетасованном порядке, часть — задом наперёд.

Одно решение было принято до первой строчки и оказалось важнее всей начинки:
это эффект, а не инструмент. Научил VibeDice. Ableton не умеет ставить чужие
MIDI-плагины прямо в цепочку — чтобы им пользоваться, приходится городить два
трека и роутинг между ними, и половина желающих сдаётся на этом месте.
TapeSplice вешается на любой канал, как ревербератор, и работает кнопками.

А история у него случилась через месяц и не своя.

Когда я делал драм-машину, на одном из наборов ударных слышался щелчок.
Искал в барабанах, нашёл в TapeSplice: нарезкой в обоих плагинах занимается
один и тот же модуль. Кусочки должны склеиваться плавно, с коротким
перекрытием. Но длину перекрытия ничто не ограничивало длиной самого кусочка,
и если оно оказывалось длиннее, кусочек успевал кончиться раньше, чем вступил.
Следующая склейка происходила за один сэмпл. Осталось сделать интерфейс.

К пятому плагину накопилась полка деталей: генераторы, фильтры, лента, эхо,
шум, огибающие. Проверять их внутри плагина мучительно — собери, установи,
открой DAW, послушай, повтори.

Поэтому появилась лаборатория. Программа без интерфейса и без DAW: соединяешь
детали в коде, запускаешь, получаешь готовые звуковые файлы, слушаешь. Шесть
цепочек за вечер — арпеджио, щипок, колокол, дроблёный грув, пад и лента с
обратной связью около единицы.

Последняя оказалась не цепочкой, а инструментом.

Лента с обратной связью ровно около ста процентов живёт на грани. Чуть меньше — звук тает за минуту. Чуть больше — растёт и сам себя перекрашивает.
В этой узкой полосе она делала то, чего я не проектировал: звон, медленные
волны, аккорд, распадающийся на шум, умирающую фразу, стареющую на глазах
плёнку.

Так появился DroneTape. Нота там не звук, а толчок; всё остальное строит
петля. Шесть заводских пресетов — буквально шесть находок того вечера, с
точностью до значений.

Сам DroneTape при этом так и стоит недоделанным.

VibeDice не звучит вообще. Он стоит перед инструментом и портит ноты, которые
вы играете: глушит, сдвигает, поднимает на октаву, подсаживает тихие
призраки-ответы.

Условие было одно: хаос обязан быть воспроизводимым. Прогнали петлю десять
раз — десять одинаковых результатов. Сохранили проект — через год то же
самое.

Ради этого у плагина нет памяти. Совсем. Каждое решение — вычисление из
четырёх чисел: номер броска кости, место в такте, высота ноты и номер
функции. Ничего вроде «в прошлый раз выпало» не существует, поэтому неважно,
играете вы с начала или с середины, петлёй или насквозь.

Bleep — синтезатор, который сочиняет сам. Шестнадцать шагов, и на каждом
плагин решает: играть ноту, какую и в какой октаве.

Принцип, на который стоило потратить время: шаг не хранит ноту. Он хранит три
числа от нуля до единицы, выпавших от «зерна» — номера, задающего всю
случайность разом. Нота считается в момент, когда шаг срабатывает, из этих
чисел и текущих положений ручек. Поэтому, когда крутишь плотность или меняешь
гамму, рисунок не перебрасывается заново — он перетекает. Те же решения,
другой пересчёт. И то же зерно завтра даст ту же партию.

Мысль была такая: если петля эха с обратной связью выше ста процентов сама
себя поддерживает, то она уже звучит. Значит, эхо можно настроить на высоту
ноты и получить синтезатор, у которого нет ни одного генератора звука.

Берём петлю длиной ровно в один период ноты — для ля первой октавы это одна
четырёхсотсороковая секунды. Кидаем в неё короткий всплеск шума. Шум бегает
по кругу, петля вырезает из него свою частоту, остальное затухает. Выходит
щипок. Струна устроена ровно так же.

Первые версии пели не ту ноту. Вместо основного тона петля цеплялась за
обертон и выдавала звук выше на октаву и больше, причём непредсказуемо: одна
нота нормально, другая мимо. Причина в том, что во всплеске шума есть все
частоты сразу, и петля вольна выбрать любую подходящую. Лечится тем, что
всплеск сначала фильтруется вокруг нужной высоты и делается чуть длиннее
периода — тогда выбирать не из чего.

После дрон-синтезатора захотелось сделать эффект, и самый честный из них —
ленточное эхо. Смысл в том, что повтор звучит хуже оригинала: лента шуршит,
плывёт по скорости, подъедает верх. Идеальное эхо никому не нужно.

Два решения оказались главными, и оба формально неправильные.

Обратную связь я разрешил до ста десяти процентов. Обычно её
ограничивают сотней, потому что дальше звук усиливает сам себя и за пару
секунд превращается в вой. Держит петлю не ограничитель, а насыщение — то же
самое, что мешает настоящему магнитофону записать громче, чем позволяет
плёнка. Полчаса на максимуме без взрыва: значит, работает.

Важнее вышло другое. Движок этого эха я потом вынул из плагина в общую полку
деталей, и он ушёл дальше, чем задумывался: в генеративный синтезатор, в
лупер, в драм-машину. А следующий инструмент вообще вырос из простого
вопроса — если петля с обратной связью выше ста процентов звучит сама,
зачем ей вход?