cyberpositive

«На мастер-классе “Как стать окаменелостью” мне достаётся роль броненосца в пустыне»

🐚 В нашем журнале на Сигме новая публикация – интерактивный текст Саши Ткачевой «Праздник несмерти», написанный в рамках летнего курса Екатерины Захаркив «Автотеория». И это первая автотеоретическая работа Саши.

🌪️ Текст предлагает двигаться по музею естественной истории как по карте наблюдений: от мастодонтов и вымерших птиц — к скуке на рабочем месте, разговорам с посетителями, смерти, эволюции и вопросам о том, как производится знание. Повседневные сцены здесь вступают в диалог с идеями Донны Харауэй, Рэйчел Поликуин и других исследовательниц и исследователей, а рассказчица оказывается одновременно сотрудницей музея, исследовательницей и писательницей — частью институции и внимательной наблюдательницей за её жизнью:

Каждый раз замечая немощные задние конечности древних китов, я думаю о хрупкости и случайности жизни. Базилозавры и дорудоны жили в тёплом океане Тетис и всё-таки долгое время сохраняли следы своего земного прошлого. Учёные предполагают, что лапки могли помогать животным придерживать друг друга во время спаривания. Трудно представить, но эти лапки, вероятно, не были источником стыда, деперсонализации и ночных кошмаров.

💿

Погулять по музею естественной истории

Будущее — это не череп Терминатора, а милый котёнок? Михаил Федорченко перевёл разговор Майи Б. Кроник и Эми Айрленд, в котором теоретики с бэкграундом легендарного CCRU объясняют, почему акселерационизм не сводится к мрачному видению апокалиптической сингулярности, а подлинный язык грядущего — это милота.

⭐ С большим трепетом сообщаем: уже на следующей неделе стартует курс Елены Алымовой «Джордано Бруно: поэт, философ, маг»!

Поэт, философ, маг: в этих ликах предстает перед нами мыслитель из Нолы (1548–1600). Начнем/продолжим беседы о космологии и философии природы, потом перейдем к теме памяти и под конец вернемся к поэзии, где-то посередине найдем мага. Как и прежде, мы будем с удовольствием вспоминать Платона и Аристотеля, а также в круг участников наших диалогов пригласим Ф.В.Й. Шеллинга как автора диалога «Бруно, или О божественном и природном начале вещей». 

Будем медленно читать доступные нам сочинения Джордано Бруно, постараемся пролить свет нашего разума на разные проявления его интеллектуального гения. Траектория нашего движения внутри курса может меняться, что зависит от тех поворотов, которые приобретает обсуждение текстов.

Лектор — Алымова Елена Валентиновна, кандидат философских наук, автор научных публикаций по истории античной философии и литературы.

😏 «Сети», ул. Рылеева, д. 17-19 + онлайн.
Первая лекция уже 18 сентября, курс идет вплоть до начала декабря. Всех очень ждем, регистрация тут!

Осталось 2 места из 6! Кому? Напишите в комментариях ⬇️

На сайте The New Centre for Research & Practice опубликована англоязычная версия текста Лики Каревой Гостеприимный Марс из сборника Киберфеминизм +:

In her book Hospitality of the Matrix: Philosophy, Biomedicine, and Culture, Irina Aristarkhova discusses how the progress of feminist thought on pregnancy has often been impeded by its struggle against the oppressive hierarchies surrounding it: “Often, in feminist research, pregnancy was represented in the context of an impending struggle between mothers and medical and socio-cultural institutions that treated it as a means to an end: the child.”1 The task of her study is not to keep pregnancy within this “problematic” context for feminist politics, but to find ways of describing it that would make the process of species reproduction emancipatory for those who participate in it—primarily mothers, but also a multitude of other actors.

-->

Вот книга Иригарэ, тоже центральная для наших будущих встреч.
Ницше молодец, что разьебал философию засчет тела, но не молодец, что тело так и остается абстрактной силой, поэтому феминизм о конкретных телах. Отсюда же критика Делеза и тела без органов и становления-женщиной - это все еще абстракции.
И второе - мужскому культу солнца у Ницше противопоставляется морское... но это только то, на что я сделал акцент, там много интересного

Борис Клюшников анонсирует цикл лекций о Ницше и его политической рецепции.

Донна Харауэй: «Я категорически не хочу отменять тех, с кем не согласна»
 
Одна из важных черт вашей работы — это способность выходить за рамки бинарных оппозиций. Вы описываете свое мышление как «щупальцеобразное». Как вы начали развивать этот своеобразный способ мышления?

Это сложный вопрос, потому что память очень ненадежна, и мы постоянно ее перестраиваем, но я могу рассказать историю о том, что в каком-то смысле меня никогда глубоко не привлекал бинаризм. С самого начала я росла в мире, который всегда казался более насыщенным и построенным на различных фигурных узорах, которые нелегко было разрушить. Бинарные системы — важный инструмент в истории химии, таксономии, биологии… На занятиях по философии в университете я выучила язык, который позволил мне сформулировать, как мы принимаем представления за саму вещь. На меня произвела впечатление книга Альфреда Норта Уайтхеда «Наука и современный мир». Также на меня повлияли американские прагматисты Чарльз Пирс и Уильям Джемс, а позже — бельгийский философ Изабель Стенгерс. Они помогли мне найти слова для собственных интуиций.

Вы написали новаторский «Манифест киборга». В нем вы утверждаете, что человек — это технология. В каком смысле?

Я узнала о киборгах в разгар войны во Вьетнаме. Тогдашний министр обороны Роберт Макнамара развернул электронное поле боя из Гонолулу, а я в то время преподавала в Гавайском университете. Военное назначение киборгов было очень актуально для меня как для активиста, биолога и интеллектуала. Затем я узнала от своего аспиранта, служившего в армии, что термин «киборг» был придуман во время космической гонки, в ходе попытки высадить человека на Луну, и что усовершенствование людей — обычно с использованием приматов в качестве подопытных животных для имплантации устройств, контролирующих уровень сахара в крови или нейронную стимуляцию — составляло часть того же технологического горизонта: технически усовершенствованное подопытное животное. Для меня киборг никогда не был просто какой-либо машиной. Это соединение живого тела и цифровых технологий.

(дальше тут)

ну вот, и это все не говоря о том, что у Рюйера есть статья, где он напрямую прыгает на Бергсона (« Bergson et le Sphex ammophile », 1959 [англ. пер.]; правда, в этом и более ранних текстах Рюйер прихватизирует термин Бергсона «виртуальное», что могло привести к ряду недоразумений). но влияние Батлера на Рюйера — почему он максимально ярый фанат — не ограничивается Erewhon и книжками о привычке, бессознательной памяти и эволюции. напомню, что у Рюйера даже была книга, где он вслед за Батлером отстаивал женское авторство Одиссеи.

лонг стори шорт: как-то раз Батлер перечитал Одиссею, задумался, выучил в Кембридже греческий, еще раз перечитал (заодно переложив ее «на простую прозу», которая затем вдохновила Джойса на написание Улисса) и понял, что что-то не сходится — ну не мог ее написать тот же чел, что написал Илиаду. слишком уж отменные женские персонажи, добрые и злые, на фоне мужчин-терпил, чересчур прописанные детали домашнего быта на фоне лажи в описаниях кораблей, топоров, ОВЕЦ! и т.п., а эпизод с Навсикаей на острове феаков будто бы и вовсе автопортрет авторки (который — если мы поверим Батлеру — Нолан, получается, из своей экранизации вырезал); Батлер считал ее довольно юной сицилийкой, т.к. изъездил всю Сицилию и описанные пейзажи напомнили ему ее. не может ли Одиссея быть преисполненным bittersweet иронии фанфиком по мотивам Илиады, которую услышала от аэда юная принцесса? такой вопрос лег в основу лекции «Юмор Гомера» (1892) и книги Авторка «Одиссеи» (1897).

в профессиональном сообществе, естественно, книгу восприняли не очень: Батлер не эллинист, а самоучка, да к тому же еще и прославился прежде всего как сатирик, значит, не может же он это все утверждать до конца серьезно (что характерно, по тем же причинам его чморили и биологи). притом что в книге, ну да, он действительно осмеливается шутить, а не ходить все время на серьезных щах, чтобы добиться отклика от викторианских снобов. зато ему поверил Роберт Грейвс и написал от лица сицилийки Навсикаи роман Дочь Гомера (1955). но впоследствии все больше стали признавать, что уж как минимум Илиада и Одиссея написаны разными авторами, а скорее всего даже разными группами авторов. вдобавок некоторых исследовательниц вдохновил предположительный феминизм Батлера; иных, впрочем, его же предположительный викторианский сексизм расстроил (см. об этом материал Лиллиан Доэрти вокруг французского перевода книги Батлера, вышедшего в 2009 году).

в 1970-е это привело как минимум к двум занятным книгам — к Происхождению сознания в процессе слома бикамерального разума (1976) Джулиана Джейнса (для которого Одиссея и вовсе стала памятником самому событию возникновения человеческого сознания в современном смысле; фанатом этой книжки оказался другой Нолан — брат первого, снявший сериал Westworld) и к Гомеру в женском роде (1977) Раймона Рюйера, который вновь начал настаивать на батлеровской версии. последняя особенно причудлива потому, что вышла в серии Réalisme fantastique правого издательства Copernic наряду с такими книгами, как Драккары на Амазонке Жака де Майе, Тайна Атлантиды Юргена Спанута и Солнце над Стоунхенджем Джеральда Хокинса. т.е. абсолютно те же вайбы, что у русских серий а-ля «Тайная история человечества», где вместе со всякими книгами про континент Лемурию и НЛО был издан трактат Поршнева о поисках снежного человека. не то чтобы это было совсем случайно, ведь к концу жизни Рюйер стал ощутимо праветь, но что он в итоге опубликовался в такой одиозной компании с рассуждениями про féminité et féminisme Одиссеи — это, конечно, курьез.

Девочки: Одиссею перевела женщина. Женщины: Одиссею написала женщина.

подъехала критика слева! эмили уилсон, авторка перевода «одиссеи», которым нолан вдохновлялся (чем вызвал возмущение у некоторой части аудитории), мощно прыгнула на его экранизацию.

в целом впечатление от фильма уилсон описала так:

«„Одиссея“ не скучна — благодаря первоисточнику, который невозможно испортить полностью. Это семейное аудиовизуальное зрелище, вроде пышного салюта в честь Четвёртого июля, — и примерно с тем же уровнем повествовательной и эмоциональной глубины».

не могу сказать, что со всем согласна в ее тексте, свое мнение выше писала, но есть в нем прямо очень красивые (в том смысле, в котором красиво наблюдать за чьей-то прожаркой) моменты:

«Расово нейтральный кастинг „Одиссеи“ Нолана предсказуемо подвергся критике в некоторых кругах. Но в этом нет ничего прогрессивного. Большинство небелых актёров играют вариации „чёрного лучшего друга“, чья единственная роль — помогать белому протагонисту <...> Двойная роль Нионго (Елена и Клитемнестра) прописана крайне слабо: ей отведено лишь несколько минут экранного времени, чтобы разыграть набор коротких живых картин женщин-жертв (возмущённая скорбящая мать, подвергшаяся насилию жена, раскаявшаяся изменница)».

Женских персонажей в этом фильме больше, чем в большинстве других картин Нолана, — благодаря первоисточнику. Но ни одной из них почти нечего сказать, в отличие от того, как они прописаны в поэме. У гомеровской Калипсо есть великолепная, возмущённая речь о двойных стандартах богов: боги-мужчины могут похищать и насиловать любую смертную женщину, какую пожелают, но когда то же самое пытается сделать богиня, Зевс и его приспешники срывают её планы. Калипсо в исполнении Шарлиз Терон выглядит великолепно, но она никогда не гневается, никогда не смешна, не владеет искусством риторики и никогда не охвачена вожделением к своей жертве. Она — неоплачиваемая психотерапевтка, успокаивающая душу страдающего от ПТСР Одиссея.

<...> Точно так же у Пенелопы в версии Нолана снов нет. Лицо Энн Хэтэуэй выразительно, но сценарий не даёт ей ничего делать, кроме как тосковать по Мэтту Дэймону — по неизвестным причинам».

«Я была польщена узнать, что Нолан читал хотя бы первую строку моего перевода „Одиссеи“: „Расскажи мне о сложном человеке“. Но мне было бы стыдно написать любой фрагмент этого сценария. Одиссей Дэймона не кажется ни хитрым, ни изобретательным».

хехе, told ya.

«Война показана как отклонение, но при этом нас не убеждают, что насилие само по себе плохо — лишь что хорошие люди могут чувствовать вину за него. Троянцы обезличены, их смерть не вызывает сочувствия. Фильм одновременно призывает осуждать войну и наслаждаться сценами насилия. Резня женихов — одна из самых зрелищных сцен».

«Наиболее тревожная этическая проблема, связанная с „Одиссеей“ Нолана, касается решения снимать часть фильма на оккупированной территории Западной Сахары, нормализуя продолжающееся насилие в отношении коренного народа сахрави».

при этом заканчивает уилсон текст на миролюбивой ноте — но эту часть не цитируют, потому что она не кликбейтная:

«Несмотря на всё это, выход „Одиссеи“ — всё же событие, которое стоит отметить. В эпоху, которую называют эпохой стриминга, этот эпос возвращает зрителей в кинотеатры. Во времена, которые нам описывают как время падающей грамотности и „смерти гуманитарных наук“, переводы „Одиссеи“, включая мой, разлетаются с полок. Некоторые из тех, кто покупает книгу или приходит в кинотеатр посмотреть на Тома Холланда, возможно, в дальнейшем возьмутся изучать древнегреческий язык. Быть может, фильм убедит нескольких университетских администраторов не сокращать факультеты литературы, языка и истории. Нолан, изучавший английский язык в Университетском колледже Лондона — где студенты до сих пор изучают „Одиссею“ как „основополагающий текст“ на первом курсе, — делает всё возможное, чтобы вернуть широкую публику к чтению, и я благодарна ему за это».

думаю, меня так воодушевляет этот конфликт не потому, что я жажду изничтожения нолана: просто приятно, что наконец-то обсуждение перешло к накалённым срачам об интерпретациях поэмы вместо обсуждения «повесточки»

Эмили Уилсон об «Одиссее» Нолана

Повседневность создала иллюзию очевидности и доступности искусственного интеллекта – каждый имеет хотя бы общее представление о нем. Но задается ли кто-то вопросом, что здесь подразумевается под интеллектом и в каком значении он искусственный?

Йожи Столет считает, что эти фундаментальные вопросы должны предварять любую критику или апологию нейросетей. На лекции «Краткая история искусственных интеллектов, или борьба за язык», прочитанной в «Киноре», она предложила поискать ответы в прошлом человеческой способности рефлексировать и воображать. «Пилигрим» подготовил расшифровку записи, из которой можно узнать, чем ситуация XXI века напоминает V век до н.э., чего боится Славой Жижек и сколько альтер-эго есть у нейросетей.

[Искусственный интеллект] находится в экспериментальном состоянии – так же, как когда-то находились в экспериментальном состоянии сети, ставшие мощным бустом новых коммуникаций, бывшие полными новых надежд и новых страхов. Теперь же наш интернет похож на привычную, скучную реальность <…>. Со временем, как я предполагаю, нейросети тоже начнут преображаться, вполне допустимо, не в лучшую сторону. Может быть, они и сейчас находятся не в лучшем состоянии, но пока заметны развилки, по которым может пойти их развитие. Очевидно, будут продолжаться попытки «оседлать» технологическую стихию, в том числе с помощью гуманитарных наук. Ведь гуманитарная мысль не отличается мужественностью и призвана выражать беспокойство перед новым.

Читать