Классический взгляд на инновации, описанный Кристенсоном в книге «Дилемма инноватора» (кто не читал — не читайте, она устарела), заключался в том, что компании, сосредоточенные на росте технических характеристик, не замечают продукта, который со всех сторон выглядит хуже, но решает какую-то другую потребность, тем самым завоёвывая рынок и позволяя маленькой рыбке незаметно вырасти до масштабов, на котором она способна на грызню с акулами.

Сейчас большие компании активно пылесосят стартапы, и поэтому любой развившийся до более-менее приемлемых размеров стартап, доказавший свой product-market fit тут же приобретается, и за его развитие начинают отвечать эффективные менеджеры (обычно среднего звена).

Эффективный менеджер среднего звена — это, как мы знаем, не управленец. Это такой специальный особо терроризируемый исполнитель, который наделён ответственностью за результаты других людей, при этом лишён возможности этих людей по своему усмотрению поощрять и наказывать. Ибо в большой компании поощрение и наказание – бюрократически регламентированные ценности, и абы кому не даются.

При этом любая большая компания — это большая компания, она вынуждена нанимать много людей, в том числе и под эффективного менеджера. Поэтому он прекрасно знает, перефразируя классика, что половина его сотрудников — лентяи и бездельники, но не знает, какая половина. А значит он реагирует так, как единственно может в рамках существующей парадигмы: вводит KPI, и чаще всего этот KPI так или иначе завязан на деньги, потому что в конечном счёте инвесторы корпорацию оценивают по деньгам, а значит и высший менеджмент своих вассалов будет спрашивать именно за деньги.

Однако всё становится резко непросто, когда мы имеем дело с инновациями.

Пример: Алиса существует чёртову ему лет, но при этом до сих пор не умеет при включать ту же песню другого исполнителя. Например, ты её просишь: «Включи мне The D Word», она тебе говорит «Включаю Tony Braxton – The D-Word». Когда просишь: «Алиса, включи The D- Word другого исполнителя», она говорит «Поняла. Включаю Tony Braxton – The D-Word», и так по кругу. Она не понимает разницы между треком другого исполнителя и другим треком того же исполнителя с другого релиза. Этот баг тянется с Яндекс Музыкой столько времени, сколько существует Яндекс Музыка, и управляется через Алису.

Еще пример: в приложении умного дома, который, на секундочку, называется «Умный дом с Алисой», существует такая вещь, как сценарии, и многие из этих сценариев являются длящимися. Ну, например, таймеры. Включить кондиционер на 3 часа. И удивительная особенность заключается в том, что с Алисы запустить такой сценарий можно, а проверить список текущих активных сценариев нельзя. Она упорно отказывается видеть то, что происходит в её приложении.

И вот почему так? Я подозреваю, потому что у этих фичей нет прямого экономического обоснования. Ну вот с точки зрения P&L Яндекс Музыки нет никакой прямой связи между умением грамотно переключить трек через Алису и экономикой продукта. Как нет и никакой связи между экономикой продукта и умением ориентироваться внутри запущенных сценариев. Ну то есть они конечно есть, но настолько непрямые, что это не объяснить тем, кто смотрит на мир через эксельку.

В итоге время команды всегда тратится на что-то, что в данный момент проще обосноваьб с точки зрения прибыли. Но с точки зрения пользователя продукт, в котором собраны только те фичи, которые непосредственно дают компании монетизацию, выглядит убого, однобоко и неценно.