Кто малиновку убил,
кто певунью погубил?
"Я", — ответил воробей,
"Лук и стрелы смастерил
и малиновку убил".

Кости ломит, нервы обжигает, а голова как обычно идет кругом. Сколько раз его ударяли по голове? Вполне достаточно, чтобы обеспечить постоянное состояние головокружения и заставлять видеть звезды пред глазами. Сейчас яркие небесные тела разлетаются в разные стороны, переливаясь всеми цветами радуги. А при попадании на пол разбиваются в ослепительные блестки. Нож ударяется о плоть, порождая еще больше сияния из раны. С каждым проникновением пробивается дальше и дальше, пока лезвие не ударяется об измученную кость и раскалывается вдребезги. Он очень любил свою малиновку. Не мог позволить себе оставить это безнаказанным. Каждый вечер перед сном повторял и повторял грустный иностранный стишок, в искушении ожидая того самого дня для кровавой мести. Тело Данте давно уж испустила свой последний вздох, но мужчина не мог до конца убедиться в этом, даже когда проделал в том глубокую дыру. Один раз ангела уже похоронили. И невозможно представить, это вина глупого зеленоглазого кролика или, быть может, воробья так просто не забирает Дева Мария нежится в облаках. Райкер обязан воочию созерцать, как душа отвратительного существа покинет эти земли, одарив его умиротворением. Мужчина откинул недееспособное орудие убийства и сунул пальцы в уже остывающую плоть, став разрывать и выкидывать ошметки из туши. Клокочущей ненависти не было предела. Райкер разберет его по кусочкам, если понадобится, выпотрошит донельзя и напоследок плюнет в кровавую массу, что когда-то было «человеком». Нервные окончания атрофировались в приступе ярости, посему мужчине было совершенно побоку на омерзение данного действия. Он рвал нити нервов, выскребал все попавшиеся органы и сжимал в своих ладонях каждый кусок Данте, превращая все в кашу. В носу стоял отвратительный склизкий запах, к которому тот давно привык, но не норовился лишний раз вздыхать побольше. Когда уже было совершенно нечего хватать руками, прогрызшие в крови, Райкер наконец утих. Ах, малиновка. Моя родная малиновка. Теперь ты можешь спать спокойно. Теперь и я могу уснуть спокойно. Пожалуйста, забери меня поскорее. Я больше не слышу твоих щебетаний, не чувствую, как ты ворошишь воздух своими крылышками и не вижу твоих перышек на святой земле. Моя родная-родная малиновка, помолись за меня на небосводе, как ты делала это раньше. Дай мне умиротворения и благословения, сего мне так не хватает.