Рё Киритани, один из сильнейших в Протоколе Валорант, где главная его проблема — любовь работать в одиночку. Мордобой, манипуляции и высокий адреналин всегда были его стезей, посему было только в радость отправляться на кровопролитные миссии, жертвуя своей драгоценной жизнью.
Единственное... Боится, куртка заляпается чужой зловонной кровью и испортит имидж. А может, страшиться, что та преобразится в токсичные яды, которые разъедят его плоть с одеждой и раскроют душу, кою так усиленно прячет. Под шкурой одинокого волка скрывается воющий волчонок, робко крадущийся к жертве, пока вездесущая мама подрыкивает и указывает, куда делать укус. Чувство собственной важности возросло до предела еще в раннем возрасте, где каждый шаг к самостоятельности отрубали еще на половине пути злостные родители.
Самодовольный «главный герой», не определившийся даже в этом кличевании. Рассекая воздух синаем посреди одиноких павловний, Рё проваливается в грузящие мысли. Одиночка, жаждущий компании? Как противоречиво и жалко. Он застрял в собственных рамках настолько, что лишнее движение приведет к привычному щелчку ломания костей. Однако на этот раз это будут его собственные. Почему его посетили такие скверные размышления об одиночестве? Под сердцем теплился прискорбный ответ, иногда разрезающий его грудь тоненьким лезвием. Рыжеволосая чертовка голыми руками вырвала из него что-то важное и заняла собой. Киритани не мог принять, что не она виновница всех его переживаний, которые вспыхнули и сожгли все его спокойствие и уверенность. Это ведь она придушивает его, когда он в обычной манере пытается похвалить товарища, но выходит лишь стыдливый высокий тон и лепетание! Это австралийка подначивает своего пернатого побить его по щекам, когда в поле зрения Рё возникает она и весь зардевается! А тигр впивается в его ногу, вызывая судороги во всем теле и мурашки на спине. Новые эмоции и ощущения несомненно пугают и не дают здраво мыслить. Изредка Йору лучше предпочтет всадить кусунгобу поглубже в живот и обескрылить всех бабочек в нем. Как возможно держать лицо, когда из-за одного человека его образ рассыпается на кусочки и животный кошмар становится явью?
Всеподдерживающая Скай является ярким лучом всей команды посреди всего хаоса, только своим присутствием успокаивая всех вокруг и исцеляя не только их физические раны, но и душевные. Йору до дрожи приятно находиться в зоне этого исцеления и до боли в глазах любоваться лучами ее лика, до тех пор, пока все не окутает тьма. Но все лишь с наблюдающей стороны, не подходя близко; словно волк, затаившийся в траве, поджидает пока зайчонок напрыгается и потеряет бдительность. Однако эта аллегория внезапно трещит по швам. Разве зайчонок способен перевернуть все действо и заставить волка страшиться его? Киритани ловит себя на мысли, что это он — тот самый кролик с застывшей кровью в жилах перед ласковым хищником. «Пусть оно и так», — с придыханием шепчет про себя, ощущая нечто тяжелое на сердце и принимая свою участь быть загрызенным. Его тянуло к этому рыжему свету, манило благоухание лугового шалфея и летнего дождя. Йору отдается этому, падает в ласковые объятия и возвращается в покой. Все мысли заглушаются, пока заботливая рука на волосах смахивает их напрочь, поглаживая его челку, кою так смиренно укладывал с утра. Ее пальцы, обычно такие уверенные при исцелении, сейчас были невесомо нежны. Перед Цветочницей черноглазый представал в столь робком свете, что любой из Протокола ахнул бы от искреннего удивления. Трепетные касания, словно притрагивается к чему-то около божественности; ласково-мягкий тон и несвойственно покрасневшее лицо от одного слова или длительного взгляда от пленительной Фостер.