Она...
М Е Р Т В А?
Бездыханное тело валяется у дрожащих ног темноволосого. Ее волосы слиплись от перемешанных пота и крови, на лице застыло как обычно непринужденное выражение лица, которое она так оттачивала до идеала в монастыре много лет назад; белая роба вымокла и покрылась грязными алыми пятнами. Но даже с этим отвратительным видом от защитницы веяло спокойствие. Все из-за самой сущности, коим так привыкли называть внутренний оазис в ее теле. Он из последних сил испускает мелкие искры покоя, борясь лоб в лоб с нарастающей тревогой Айсо. В животе все скручивается и разъедается, пока тот глазами выдирает оставшиеся живые кусочки в ее тушке. Все плывет, кружится, заливается отчаянной краснотой. Казалось такого опытного убийцу невозможно сломить, он ведь так многого повидал! Столько без сожаления пролитой крови, сколько прослушанной музыки, лишь бы не слышать омерзительные звуки простреленной головы... Сколько заказов, столько и потраченных пуль. Сиреневая смерть никогда не промахивался и стало быть легко посчитать сколько свинца он всадил в ничем не повинных людей. Даже после вступления в протокол и раскрытием с другой, более светлой стороны, он никогда не горевал и не проявлял откровенно печальные эмоции. Но в данную секунду Чжао Юй предстал перед сокомандниками совершенно другим человеком. Музыка заглушилась из-за пронзительного пищания в ушах, очи все так же метались из стороны в сторону, пока ноги нещадно подкашивались. На подкорке мозга что-то нещадно вопит «Дотронься! Проверь пульс!», но тот не поддается. Парень понимает, что прикосновение сделает факт ее смерти реальным. Из рук вывалился пистолет, а губы тревожно задрожали и скривились. На остывающее тело упала первая соленая капля, полная печали перемешанной с тоской и обреченность. За ней и следующая. Пока все ее лицо не покрылось слезами.

«Кто же воскресит ту, кто возвращала из загробного мира всех?..»