Наконец до меня дошло, что сказка «Три медведя» просто пересказывает четвертую главу «Феноменологии восприятия» Мерло-Понти (хронологически, конечно, наоборот, но какая разница).

Начать нужно с того, что главную героиню никак не зовут – это просто одна девочка, которая заблудилась в лесу:

🔘Я заброшен в природу, и природа является не только вне меня, в объектах без истории, она видима и в центре субъективности.

Но потом девочка находит избушку, куда решает заглянуть:

🔘Как природа проникает в центр моей личной жизни и сплетается с ней, так и формы поведения спускаются в природу и располагаются там в виде культурного мира.

Очевидно, что в доме кто-то живет, потому что есть посуда, столы и стулья. Она ещё не знает, что это дом медведей, поэтому для неё это поле неизвестного:

🔘Если речь идет о неизвестной или чужой цивилизации, то в руинах, в обломках орудий, которые я нахожу, или в пейзажах, которые обозреваю, могут располагаться множество способов бытия или жизни.

Хотя медведи в сказке антропоморфны, тем не менее именно одна девочка (то самое некто, on) является неким Другим, присутствие которой ощущают вернувшиеся домой медведи: кто ел из моей тарелки? кто сидел на моем стуле?

🔘Некто («оn») использует трубку для того, чтобы курить, ложку, чтобы есть, звонок, чтобы позвать кого-нибудь, и именно через восприятие человеческого действия и другого человека могло бы подтвердиться восприятие культурного мира.

Ну и далее по тексту.