Есть авторы, которым вообще не нужен никакой экспозиционный дизайн и хитрые тексты (да, это я, этот канал не взломан). Ансельм Кифер, бескомпромиссный, дерзкий даже в 80 лет, не боящийся показаться слишком стереотипным и перегрузить композицию — именно такой мастер. Но на
амстердамской выставке, о которой я мечтала с момента, когда только услышала об этом музейном плане, Кифера, художника-ребенка войны, для которого она никогда не закончится, показывают в очень особенном диалоге. Многие мысленно обращались к Ван Гогу, но удостостоиться совместного проекта доводится далеко не каждому художнику — даже среди тех, кого считают голосом своего поколения, одним из величайших художников века.
Огромные залы музея Ван Гога и Стеделика — и Кифер абсолютно запросто держит этот масштаб. Идешь как мимо расставленных последовательно театральных декораций.
Ансельм Кифер родился в марте 1945 году, и так вышло, что вся его жизнь, и человеческая, с взрослением без родителей в послевоенной Германии, и творческая, с антинацистскими перформансами в юности и постоянным трагическим переживанием наследия его родины в искусстве — вся жизнь связана с проживанием болезненной травмы, личной, национальной, исторической.
Это ощущение жизни-без-кожи, искупления через душевное страдание, надежды и света ценой проворачивания наизнанку, роднит Кифера с Ван Гогом. Выставка наполнена отсылками к искусству великого голландца, и центральный зал экспозиции включает буквальные параллели «вприглядку» между работами Винсента и Кифера. Вихри облаков, слезы-семена отцветших подсолнухов, продолжающих тянуться не к источнику света, но к знанию, и бесконечные поля, дезориентирующие указывающие путь, хлестко не пускающие в сторону. Золото и гниль сухих колосьев, позеленевшая медь, драгоценная и похожая на плесень, избыточно щедрые мазки краски, скрывающие нутряной кровавый подтон — вглядываясь, понимаешь, насколько виртуозно Кифер управляет внешним хаосом поверхности своих холстов.
Они обретают объем тотальной инсталляции в холле вокруг главной лестницы Стеделика. Sag mir wo die Blumen sind вдохновлена антивоенной песней, которую исполняла Марлен Дитрих в молодости художника. Образы крестьянок, ставших фоном, Кифер основывал одновременно на фотографиях из своего индийского путешествия, снимках пациентов психиатрической клиники в XIX веке и — не прописано в экспликации, но очевидно, как мне кажется — на «сборщиках винограда» Ван Гога. Застывшие фигуры, которые держат каркасы-окаменевшие пижамы — тысячи, миллионы жертв войны, которую ни в коем случае нельзя повторить. Их лица смазаны, местами заменены портретами античных философов, и все, что в них остается «своего» — засохшие розы, воткнутые в карманы, вырывающиеся из петлиц, россыпью лепестков вытекающие из штанин. Хрупкие уязвимые воспоминания о былых нежности, чувственности, характере и мечтах.
На выставке показаны и старые работы (в Стеделике, помимо новой инсталляции, гордо показывают его вещи из своей коллекции, и можно зависнуть на фильме, где старик-художник танцует в своем французском ангаре, который с 1990-х служит ему мастерской). Время не чувствуется, его рассказ непрерывный, актуальный и до болезненного точный.
Компоненты художественного языка Кифера довольно безыскусные, они могут показаться чрезмерными, предсказуемыми. Но я искренне не понимаю, как его работы раз за разом заставляют зрителя чувствовать так остро, как его вихри и просветы так хирургически точно сдирают что-то внутри.
⚫️🟩в комментарии добавлю еще кадров с выставки🟩⚫️
