Выставка Дэвида Хокни 25 в парижском Фонде Луи Виттон, которую я честно даже не надеялась увидеть, но потом повезло выловить билет, и я решилась на марш-бросок вопреки забастовке железнодорожников и (немного) здравому смыслу — это ода к радости.

Удивительно, что одновременно в Европе чествуют двух таких разных и абсолютно легендарных дедов-художников — депрессивного страстного Кифера и празднующего каждый день Хокни.

У Дэвида Хокни была не самая простая жизнь в том числе по тем причинам, за пропаганду которых у нас в стране сейчас можно прослыть экстремистом. Мальчишка из Уэст-Йоркшира, бежавший от постылых холмов, чтобы потом полюбить их всем сердцем и воспевать их прелесть в разные сезоны. Ломкий молодой мужчина, нашедший в Лос-Анжелесе расслабленное тепло, понимающую среду и краски, которых на родине не было. И звенящую искусственность момента, и сочную природу, и свободу быть кем угодно. Бодрый неповторимо иронично одетый сказочный персонаж без возраста, оплакивающий потери, разбитое сердце, родных, любующийся миром и пускающий корни любви во всех местах, в которых оказывается.

Я впервые была в Фонде, и немножко озадачена его соседством с детским парком аттракционов (мои аплодисменты тому, кто решил поставить между Фондом и парком статую работы Мураками, идеальное решение). Сам Фонд впечатляюще идиотски спланирован для чего-то настолько дорогого и основательного (бесконечные лестницы, залы с дурной вентиляцией, какие-то коридоры и каморки, 3 унитаза на бешеные потоки посетителей, микро магазинчик со скудным ассортиментом).

Ну, это условия, а выставка офигенная! Получаешь прямо основательный, полный, глубокий опыт общения с художником, который безусловно понимал, что это вполне может быть его последняя большая выставка — в конце концов, он родился в 1937 году. Здорово, что есть раздел-ретроспектива. Впечатляет возможность посмотреть на его масштабные холсты и быструю графику рядом, убедиться, что ему реально всё равно, чем работать (акварель, акрил, масло, айпад, чернила, карандаши по холсту, да что угодно), лишь бы испытывать радость созидания, фиксировать впечатления, быть художником.

Цвета стен выбраны виртуозно: живопись кажется почти неоновой на их фоне. Не уверена, что мне понравился финальный зал с «ожившими» рисунками Хокни: он занимался сценографией с юности, а в Париже решил проиллюстрировать свои любимые оперные композиции.

Меня точно живо задел раздел, посвященный жизни Хокни в Нормандии в 2020 году. Мы не успели толком отрефлексировать те страшные уютные сводящие с ума месяцы изоляции, они быстро были вытеснены на задворки сознания вместе со всеми драмами, жертвами и тихими радостями того времени. И эта фраза, которой Хокни поддерживал своих друзей, remember, they can’t cancel the spring, эти простые рисунки с видами его дома и сада, которые он присылал им ежедневно, главная цель которых была в поднятии духа, как будто поддержали меня и ретроспективно, и в сегодняшней действительности.

Хокни не рисует ничего, кроме заурядного, и в этой рутине — не возвышенной, но накачанной любовью — его по-настоящему великая сила.

🟡дополнительные кадры — в комментариях🟡