Сговором в России XIX века называли обряд, на котором родители жениха и невесты окончательно договаривались о браке своих детей. Сговор следовал за сватовством, то есть за первым предложением, которое сваты делали от имени жениха, и предшествовал венчанию в церкви.
Владимир Даль в "Толковом словаре живого великорусского языка" определял сговор как "свадебный обряд, рукобитье, соглашенье родителей на брак детей своих, и слово, решающее дело". Рукобитьем называли обычай, при котором отцы или сваты ударяли друг друга по рукам в знак заключенного договора. В народе этот обряд назывался также пропоем или запоем, потому что договор скрепляли общим угощением и вином.
На сговоре стороны решали главные практические вопросы. Они договаривались о приданом, то есть об имуществе и деньгах, которые невеста приносила в семью мужа, а также о расходах на свадьбу. Если стороны не сходились в условиях, свадьба могла расстроиться.
Этнограф Александр Терещенко в книге "Быт русского народа" описывал сговорное застолье так:
"Жених с невестой сидят рядом. Чарка круговая ухаживает гостей, а молодые посматривают друг на друга".
Терещенко подчеркивает значение обряда словами "Всякий сговор есть начало свадьбы". После сговора жених и невеста получали право видеться чаще.
В зажиточных городских семьях сговор превращался в парадный прием. Александр Островский в комедии о купце Большове, которую он закончил в 1849 году, вложил мечту о таком приеме в уста купеческой дочери Липочки, которая хотела выйти замуж за благородного:
"Воображаю я себе: вдруг за меня посватается военный, вдруг у нас парадный сговор, горят везде свечки, ходят официанты в белых перчатках..."