critical slide

I want to talk about it

Немного про арт-рынок. На русский язык переведено не так много книг, но есть одна, которая многое объясняет. Изабель Грав рассуждает о трансформации искусства в эпоху капитализма.

В дополнение к ней советую книгу Анны Арутюновой "Арт-рынок в XXI веке" и "Внутри белого куба" Брайана О'Догерти. #книги

На волне роста аболиционистского движения в Европе и США в 1970-х гг. анархистская антитюремная мысль приобрела новую актуальность. Труд Кропоткина стал считаться одним из первых фундаментальных вкладов в анархистскую криминологию. Именно так стала называться область исследований того, как государственная политика создает и поддерживает криминогенные условия посредством принудительной политики, избыточного регулирования, правовой дискриминации и слияния интересов промышленных, военных, полицейских и тюремных структур.

Предварить новое издание «В русских и французских тюрьмах» размышлениями об открытиях, сделанных Кропоткиным, мы попросили Джеффа Шантца — редактора журнала Radical Criminology, редактора книги Classic Writings in Anarchist Criminology: A Historical Dismantling of Punishment и профессора политехнического университета Квантлен. В нем он подробно рассказал, как Кропоткину, прошедшему путь от государственного чиновника, на чьи плечи легло исполнение реформы тюремной системы, беглого заключенного-революционера до знаменитого европейского интеллектуала, к исследованию которого прислушались французские парламентарии, удалось на десятилетия опередить критические исследования Мишеля Фуко и предвосхитить концептуальные основы восстановительного правосудия.

Читайте эссе «Горящая спичка аболиционистской мысли» на syg.ma и Teletype.

Для оформления предзаказа на книгу, которая уже находится в типографии — пишите нам в бот: @egalite_book_bot

Алессандра Кампо - либидинальная экономика Клоссовски

а вот более подробно об экономии и жизненности - я возвожу это к тезису "живой монетой".

Грав начинает с диагностики настоящего момента — живопись сейчас не нуждается в оправдании как медиум, воспринимается как естественная и «самоочевидная», в отличие от постоянных легитимационных кризисов прошлого. Дальше она возвращается к теориям живописи начиная с кватроченто и показывает, что то же самое качество, которое раньше считалось силой живописи — способность производить ощущение живости/субъективности, — сегодня читается иначе именно потому, что современная экономика сама требует ровно этих качеств (аффект, субъективность, «живость труда») как своего главного ресурса. Отсюда буквальность в названии: «экономия живописи» — это не метафора, а разговор о материальной физичности знака и о цене, которую мы платим за взаимодействие с ним.

а вот изабель грав - the love of painting - оттуда я на лекции взял идею виталистской проекции - что мы относимся к картине как к живому существу.

Она это критикует опять же ебучей НЕГАТИВНОСТЬЮ, что я теперь делать демонстративно отказываюсь, потому что нельзя с умным видом просто противопоставлять жизни негативность и делать вид, что дело сделано - вместо фантазма жизни - фантазм смерти - естественно это делается из гегеле-марксистско-лакановского укрытия.

Причем я не то что бы полностью оправдываю витализм и все такое, меня просто раздражает вот эта фетишизация негативности, вот Даниэль Татт выше тоже с этой лукачевской телегой.

Я все больше занимаю сторону спинозистов, типа спинозистских, а сейчас витало-марксистов и все больше критикую постгегелевскую систему

Это его лекция 1973 года (политеистический, pagan этап), где появляется знаменитая формулировка: Сезанном критикуем Фрейда, Джексоном Поллоком критикуем Маркса.

По сути я упираюсь в эту логику прямо после существенного погружения в поздний классицизм-ранний романтизм, где в программе Шиллера можно увидеть серьезное политическое прочтение эстетического. Сейчас разбирая Дискурс и Фигуру Лиотара прихожу к выводу, что цель его pagan периода, вернуть выпавшее из Маркса измерение эстетического (которое трактуется телесно-педагогически).

В линии от позднего классицизма Шиллер-Гете к раннему романтизму Шлегелей происходит конверсия эстетики как проекта в поэтику (поэма-знак-коммуникабельность буквы).

В современности 2010 годов это было связано со спором Питер Осборн (аналитическое Гегельянство с упором на ранних романтиков и некоторое криптохайдеггерианство, короче говоря поэтический концептуалистский романтизм) с Жаком Рансьером (политика эстетики, центрирование вокруг эстетической революции шиллера).

Лиотар ближе к Рансьеру, но он дает то, что ни у Осборна, ни у Рансьера толком не появляется - экономику, но не в качестве "реального" сверхдетерминирующего, а буквально экономию пульсации или потоков.

Одновременно это отвечает на мой вопрос о "конце концептуализма" и соответственно схлопывании (форклюзировании) проекта современного искусства (contemporary art) - потому что политика и экономия больше не нуждается в опосредовании буквой и языком, а переходит в поле которое связано с текстилем - прямое телесное плетение, mad art (постпсихиатрический и антипсихиатрический арбрют).

окрашенная нить не подчиняет тело выбеленного холста негативному знаку (романтическая теория живописи как создание экс нихило у Гегеля в эстетических лекциях), а сама является телом знака

это мы видим в неоимпрессионизме, пуантилизме, ткачестве, керамике и оккультной абстракции. То что раньше было вытеснено из контемпорари арт как недостаточно хай бро консепшуал теперь помещает тело вместо единства знаковых референций.

Очень хороший ридер по лиотару, где переведены в разделе art его либидинально экономический анализ живописи.


Painting as a Libidinal Set-up

Историческая рамка того как с эпохи просвещения тело и желание делило один словарь с экономическими теориями

Либидинальная психомузеология.
Запись открытой вводной лекции Бориса Клюшникова к курсу "Психомузеология".
В среду, 23 сентября, стартуем. Осталось меньше недели , чтобы присоединиться.
Запись!

Через 20 минут начинается открытая лекция по либидинальной психомузеологии - ссылка у меня в лс и в чате канала