Продолжение вот этого поста - об ответственности.
Итак, «Вы платите за …ответственность и за риски, которые врач несёт за каждое своё решение». Но какие ответственность и риски имеются ввиду? Речь об эмоциях или все-таки формальной ответственности - юридической и репутационной? И в каких ситуациях эта юридическая ответственность вообще наступает?

В России психиатра могут привлечь к суду, если он(а) отпустили человека из больницы\не госпитализировал, а тот пошел и совершил преступление(как было с Александром Шишловым, которого осудили, но в итоге оправдали по аппеляции). Но это должен быть человек, уже имеющий тяжелый диагноз и\или историю насильственных преступлений (как было в случае с пациентом Шишлова), либо в очень плохом состоянии (как пенсионер Михаил Тимохин, про которого какое-то время думали, что он открыл газ в Зеленодольске, что привело к взрыву) – без этого совершенные действия просто никто не свяжет с предварительной психиатрической историей человека. Вероятность, что такой пациент придет в дорогую частную практику, стремится к нулю – это проблема государственных структур. Также психиатра могут привлечь к суду за недобровольную госпитализацию, для которой не было достаточных оснований – или наоборот, за то, что не госпитализировал(а) человека,а тот пошел и совершил суицид. Но первое – на мой взгляд, тоже скорее проблема госструктур, со вторым очень сложно доказать причинно-следственную связь. Недавно был случай в Подольске – психиаторку осудили за оказание услуг, несоответствующих требованиям безопасности (консультировала человека с депрессией онлайн, выписала антидепрессанты, спустя два месяца он покончил с собой) – в итоге приговор был отменен.

Возвращаясь к противоправным действиям пациентов. Даже если человек совершит тяжелое преступление, находясь под действием рецептурных психиатрических препаратов, никто может так и не поднять вопрос об ответственности психиатра\психиатрического сообщества. Александр Липатов убил жену и ребенка в психозе в состоянии острой передозировки феварином (после убийства он попытался покончить с собой, а потом впал в кому). Да, может быть, психоз у него развился«сам собой», а феварин, как утверждал один медийный психиатр, ни при чем, потому что «такого быть не может». Но вообще-то существует огромная, хорошо задокументированная история насильственных преступлений, совершенных под влиянием антидепрессантов, с судами, с досудебными выплатами корпораций. Есть данные с клинических испытаний, где антидепрессанты провоцировали в людях агрессию. Было ли, в истории с Липатовым, дело в препарате? Может, он купил феварин на черном рынке, но если нет – не проглядел ли психиатр опасность, выписывая стимулирующий препарат человеку с его историей проблем? Наблюдали ли Липатова после назначения препаратов? Предупреждали ли его и семью о связи между приемом антидепрессантов и ростом агрессии, о том, что они могут провоцировать суицидальность? Ответов на все эти вопросы мы уже не узнаем - Липатов в психушке с полученным уже после убийства диагнозом«шизофрения» (к разговору о том, как формируется статистика «насильственных преступлений, совершенных людьми с шизофренией»), вопрос о роли препарата никто не разбирает, и даже комментарии к тем статьям, что я читала о произошедшем, давали, почему-то, не психиатры, а врачи других отраслей медицины.
Продолжение ниже.