Exit Points, Торонто, 31 июля, 2026

Я думаю про то, зачем люди импровизируют. Мой приятель говорит, что есть просто хорошая музыка, людям хорошо вместе и есть плохая.

Я слушаю ансамбль номер один, где исполнители слаженно подхватывают друг за другом ритмы и музыкальные ходы и думаю, *что* они в этом находят.

В какие-то моменты это интересно слушать, но вцелом присутствует ощущение, что либо дайте уже разойтись материалу, либо сворачивайтесь.

Музыканты за пианино и за хангом играют очень профессионально, настолько, что это становится скучно слушать почти сразу. Девушка, которая танцует чечетку явно сдерживает свое мастерство и проявляет смирение и уважение к материалу и присутствующим.

Думаю ярче всего выступила именно она и своим выступлением вытянула сет. Они несколько раз затухали и вновь расходились. После каждого затухания хотелось окончания.

Очевидно, что здесь для присутствующих и исполнителей видны разные вещи. Но как достигается хорошая импровизация, что должно происходить на сцене, чтобы случилась конвертация найденного в месседж, в присутствие для слушателей? Есть ли этот зазор в действительности или если что-то найдено, то оно доступно сразу всем? Значит, может быть, что если зазор существует, то ничего не найдено? Само присутствие, наличие зазора указует на отсутствие находки.

Живые эмоции от переговоров музыкантов на сцене, всетаки, по моему мнению, не являются примером хорошей импровизации.

В сете, куда я вызвался поиграть в последний момент, я чётко осознавал невозможность что-то сказать.

Во-первых контекст, который задавал один из музыкантов на микрофоне обесценивал то, что я пытался наиграть на пианино. Далее, когда я столкнулся с тем, что игра держится на мне, как на солисте я почувствовал, что говорить нечего и захлопнул крышку пианино и стал просто барабанить по ней руками.

В этом жесте, кажется, была какая-то честность и прямота. Я не стал мусолить предыдущее и не видел как от него можно было бы перейти к последующему, поэтому ход был единственно возможным.

Хорошая импровизация во-первых имеет дело со смелостью находиться в неведении. Это кажется важным, потому что в этом неведении тебе некуда убежать и могут начать рождаться живые вещи типа взгляда, жеста или осмысленного слова, которое прорывает пелену слаженных звуков и давно затертых сюжетных линий.

Хорошая импровизация не будет создавать красивые лабиринты с разными объектами, которые приходится разглядывать. Скорее она будет держать над пропастью, чтобы ты наконец услышал, подумал, сказал.

По этой причине существует такая неконвенциональная импровизация, где люди могут читать непонятные тексты и играть в игрушки для детей.

Я был на такой в Москве и тогда мне это было вдиковинку. Я видел нечто похожее недавно на вечеринке мор ноис плис.
Сейчас я больше понимаю зачем нужен слом языка в творчестве.

В последнем сете две вокалистки пели соул и джаз под ненавязчивый акомпанемент пианино и это было здорово. Пожалуй, это было единственное выступление, которое хотелось слушать ещё, не хотелось, чтобы оно прекращалось.

Голоса сцепились в осмысленном диалоге, в котором присутствовали двое так, будто никого вокруг не было - жест подлинной любви, символ неразлучного союза, который есть несмотря на неумолимость времени и распада.

Аплодисменты были оглушительны и люди были действительно поражены.

Я также играл с двумя пианистами и вокалисткой. Мы начали с переливов волн и отзвуков протяженного вокала с пианино, которые постепенно стали разворачиваться в грустную тему покинутости, в которой хотелось оставаться, я удерживал биты от развития и добавил молитвенный напев, унял бит полностью и дал место громыханию пианино, которое ознаменовало кульминацию страданий. Насколько этот сюжет был нужен всем? Что удалось из него вынести?

Кажется, грусть это эмоция не только и не столько ситуативная и бихевиоральная. Грусть грустит о невозможности иной жизни, иной от бесконечной череды