Ненадёжный рассказчик

Сейчас в кофеманию на завтрак
Потом мужская рефлексия на китай городе со слезами
Дальше Николай будет писать мой портрет и долгие разговоры за людское
Потом выставка
Потом с моста спрыгну

Вот чтобы все так отвечали, как нейронка, когда закидываю текст на корректуру

У меня есть лёгкое предчувствие, что я случайно переключил уровень сложности жизни с «HIGH» на «NIGHTMARE» (даже блядские кавычки-ёлочки сами меняются вместо правильных «лапок» у английских слов, пиздец). Но вот никак не возьму в толк — где именно.

Я, конечно, люблю челленджи и вылазки на дракона в соло с одним мечом. Но в какой-то момент нужно передохнуть, чтобы восстановить ХП и ману. А у меня тут бесконечный бой на истощение. И выхода из этой пещеры нихуя не видно.

На ходу придумываю, как и босса не сагрить, и в расщелину от усталости не свалиться. В итоге решил просто отключить все раздражители в виде соцсетей. Средство не то чтобы охуеть какое новое и прорывное. Это вам не випассана на 40 дней в полной темноте, но и я пока не в полном тильте. Добавлю к этому ежедневный дейлик в виде пробежки перед завтраком.

Короче, воины, ночь темна, но мы держимся.

Частый вопрос психотерапевта: «Вы сейчас дышите?». Поверхностное дыхание говорит о напряжении, глубокое — о спокойствии.

Ну вот я приехал в родной город, у меня началась аллергия, и я тупо не могу вдохнуть полной грудью. Иной раз даже казалось, что вот-вот задохнусь.

Вообще, эта идея, что нужно любить родные места и поддерживать связь с родственниками, ведь «ближе никого нет», — полная хуета. Часто за этим стоит обычная манипуляция чувством вины или долга, попытка сделать вас удобными.

Такое «родное» пространство нередко оказывается отравляющим болотом, откуда хочется скорее сбежать. И это не зона Стругацких, где исполняются истинные желания.

Что почитать у Канье Уэста?

Буквально админ, когда приехал в родной город и обнаружил, что доступ к зарубежной карте отъебнул и ему теперь надо летать в Казахстан, унижаться и просить добрых казахов о помощи, чтобы у него снова был пропуск в светлый мир через подписку в $20 за Claude потому что без нейронки админ уже не может сходить даже посрать.

Понедельник начался не очень, воины

Знаете это чувство романтизации родного города? Приезжаешь на выходные, неделю или, не дай боже, пару. Бродишь по местам, где шлялся ребёнком, ходил в школу, прыгал по гаражам и гонял в футбол на соседнем поле. Те самые воспоминания вечного лета, беззаботности и неги... Я приехал в родной город, и у меня такого нихуя нет.

Я начал копаться в своих чувствах, чтобы понять, а какие эмоции я испытываю от родных мест? Что я чувствую в месте, которое принято называть «домом»? Я шёл по Полевой улице, свернул на Ульяновскую и понял, что чувства, которые я испытываю, — сплошь негативные: чувство небезопасности, брезгливости, какая-то фоновая тревога и безнадёга. Видимо, в момент моего взросления я запечатлел только эти ощущения от окружающей реальности.

В то же время город преобразился, стал ещё более зелёным. Правда, два года назад морозы поубивали кучу деревьев, и они проглядывают то тут, то там мёртвыми корявыми ветками, как мертвецы из-за могил. Ещё наделали городских пространств, и они норм. Но всё равно как были покосившиеся заборы и положенный хуй на свои участки, так это всё и осталось. Так же как и хамоватые бабы, выходящие из «Горилки» и «Красного & Белого» со своими мужиками с красными мордами. Ещё рядом может мотаться ребёнок с телефоном в руке — как нерадивый придаток, на которого в целом похуй.

И нет вот ничего хорошего в бедности. Только лень, страх, озлобленность, комплексы и дикий конформизм. Лимонов вообще говорил, что бедность — это трясина. Что люди привыкают к своей убогой серости и считают её нормой. Грязь, примитивные развлечения и полное отсутствие стремления к великому.

Впрочем, таких людей не меньше и в Питере, или Москве. Просто там эта хворь прячется по квартирам. Здесь же она выставлена напоказ.

Сижу в самарской Искре. И злюсь как не в себя на себя же. Ветрено. Туда-сюда снуют официанты в кремовых фартуках. На дворе уже почти осень, и всем естеством я это чувствую. И ещё сильнее злюсь. У автора, который мне нравится, выходит уже третья книга. В то время как я, долбоёб, никак не закончу первую. Я занимаюсь чем угодно: ною про одиночество, про неустройство мира, несправедливость в свою сторону, конечно, про то, что трачу время на хуйню вместо того, чтобы дописать первую. Но ничего, вернусь в Питер, меня прибьёт дождями, придавит небом, и не будет выбора не писать. Хотя по-хорошему привязать бы себя верёвкой к стулу.

Прочитал в телеге, что сегодня день смерти Виктора Цоя. Возможно, уже надо говорить, что у него была группа «Кино». Весь хайп вокруг неё прошёл мимо меня. Кажется, я тогда и музыку не слушал, какой-то период тишины.

Помню только, как начал слушать «Король и Шут». То ли девятый класс, то ли десятый. Я приносил в школу кассетный плеер, и мы гоняли «Мёртвого анархиста», пока дежурили. Дома заслушивал его же на компакт-диске. Нравились мрачные тексты про мертвецов, вампиров и прочий околофэнтезийный лор. Ещё были «Сектор газа», «Ария», «Эпидемия». А «Кино» не слушал никто из друзей.

Когда я стал осознанней, пошли: Раммштайн, Слипнот, Чилдрен оф Бодом. Дальше эмо-период, дезкор, Бринги и Алесана. Было уже не до «Кино».

Для прошлого поколения Цой был кумиром и мемом. Наше будет вспоминать Пашу Техника.

1913. Лето целого века, Флориан Иллиес

женщины любят либо сильных, обеспеченных мужчин, с которыми можно чувствовать себя в безопасности, либо совершенно жухлых нищих наркоманов, за которыми нужно вытирать сопли и заботиться.

но ни одна женщина не хочет спать с тем, кто делит счет напополам.

если не хочешь платить за бабу - даже это делать нужно полноценно, мощно и с размахом. скажи, что забыл деньги. скажи, что копишь на операцию матери. укради у нее телефон и кошелек.

тогда ты точно станешь любовью всей ее жизни.

Если бы мы слушали свой интеллект, у нас никогда бы не было романа. Никогда бы не было дружбы. Мы бы никогда не начали своё дело — потому что были бы циничны: «всё пойдёт не так», «она сделает мне больно». Это чушь. Ты упустишь жизнь.

Рэй Брэдбери

[daily reminder]

Я никогда не обсуждал зависть на сеансах с психотерапевтом потому что у меня нет чего-то такого о чём я могу долго завидовать и чтобы вот прям аж корёжило.

Какой-то успех, деньги, слава (на счет славы всё же ещё не решил), отношения, чувство причастности и тд — всё это цепляет очень редко и быстро стухает. Не могу я долго хотеть чего-то, чего принято хотеть в социально одобряемом смысле.

Но вот сейчас понял, что завидую всё же людям, которые охуенно пишут. Их очень мало. Там даже не число, там цифра.

Ещё им, блять, по ощущениям, это даётся так легко, от чего зависть моя только накаляется.

И если бы у меня была палочка желаний, как в Обсессии, то я бы точно загадал уметь охуенно писать. Например, как Лимонов.

Девушку которая ведёт этот канал зовут Алина

На просторах пока ещё не запрещенного мессенджера телеграм обнаружен пожалуй лучший канал. Не благодарите! Хотя нет, благодарите.

Нюдсы слать сами знаете куда.

Подледная новость дня: Россияне смогут покупать места кладбищах через Госуслуги

Стало холодно спать с открытым окном. Вроде только начало августа. Я уже достал тёплую куртку, а дома сижу в любимом худи с логотипом «Перст Фомы» в стил блэк-метал-групп.

Тучи катятся по небу каждый день и проливаются дождём, когда не ждёшь.

Я шёл по Английской набережной из Новой Голландии. Перешёл Благовещенский мост. Наблюдал, как люди фотографируют закат, как девушки снимают себя на штатив на фоне Невы и золотого купола Исаакиевского.

Сколько же в Питере красивых девушек. А в последнее время я всё чаще ловлю на себе их взгляды и улыбки. Видимо, во мне что-то переменилось. Или чувствуют, что у меня наконец-то всё хорошо: с работой, с тем, что называю делом всей жизни. Я признал, что нашёл себя ещё десять лет назад. Просто не мог в это поверить. Теперь смог.

У остановки шестого трамвая, на Ваське, мимо меня пробежал Антон Секисов. Не заметил. Антон, привет!

А я спешил на уходящий шестой.

Пока трамвай отстукивал нервный ритм по рельсам, я вспомнил, что по дороге видел опавшие кленовые листья. Ещё ведь только август. Лето. Но осень уже не спрятать. А лета будто и не было.

Было всего пара вдохов тепла и полуденной жары. Теперь всё. Как-то резко.

Лето можно устроить себе хоть завтра, но это будет уже не то.

А всё это время у меня в сумке лежала волшебная палочка из бузины. Та, что была у Дамблдора. Купил я её, правда, не в Косом переулке. Подарю в эти выходные сыну близкого друга, еду к ним в гости.

Осень встречу не в Питере.

Чем дольше живу тем больше замечаю странностей. Хочется назвать их бреши в матрице, но это уже пошловато звучит.

Например, за недавнее время я познакомился (в разных обстоятельствах) с пятью(!) Алинами. И ладно бы две-три девушки, но чтобы сразу пять.

Я знаю, что одно время было популярно имя Анастасия и в универе или в школе в одной группе могло быть до четырёх Насть. Видимо следующее по популярности имя в промежутке 1997-2000 было имя Алина.

Кстати, ещё подумал, что у меня оч много друзей по имени Андрей.