Ненадёжный рассказчик

Заметили, что снова стали популярны хорроры? Я недавно был в кино: десять трейлеров подряд, и половина — именно хорроры. «28 лет спустя», «Ритуал», «Заклятье», «Одно целое» и ещё дохуя схожих названий. С неймингом, кстати, никакого разнообразия.

Вообще, массовая культура — хороший показатель настроений в мире. Сейчас понятно — «Эпоха нестабильности». Чистая эра хаоса, как в «Задаче трёх тел»: траектории меняются, мир шарашит, всё непредсказуемо. Куча неймдроппинга, соболезную, потерпите.

Короче, хоррор — это зеркало коллективной тревоги. Он даёт безопасно прожить страх. Да, скримеры, отходят, сейчас популярен давящий страх. Когда вы ночью идёте в темную комнату, откуда раздался странный скрип или голос, включаете свет, а ничего не происходит, всё на своих местах, но вы чувствуете, что-то странное. И не можете описать. И не может уснуть.

Вот и в хоррорах сейчас — страх завязан на психологии и атмосфере.

И ещё один момент: true crime. Особенно среди девушек — это прямо культ. Сериал про убийцу, подкаст про маньяка, расследование о пропавшей. Механика та же, что и в хоррорах: в реальной жизни тревога давит, а в кино или подкасте её можно контролировать.

И происходит катарсис: я испугался → я выжил → я справлюсь и в жизни.

Наблюдения за выходные. У меня на районе есть, как это нынче модно говорить, Breakfast Bar «Завтрак в постель». Кафе на Разъезжей, недалеко от Лиговского. В субботу утром там всегда толчея, но в этот раз особенно выделялись две девушки.

Сначала, одна из них пыталась зайти не в двери, которые нормальные, а в ту, что типо окно для проветривания, которое ещё заставлено цветами. Ногой пыталась отодвинуть горшки и протиснуться. Официанты покачали головами и ткнули пальцами: мол, вход слева. На этом всё не закончилось.

Через какое-то время. Не считал. Она пошла в соседний зал к картине Ван Гога, и настойчиво пыталась зачем-то за неё залезть. Время, напомню, утро, девять часов. Девушка настырно лезла в текстуры. К ней подошел официант спросить в чём, собственно, дело. Она ответила:

— Мне сказали, его можно забрать?
— Кто сказал?
— Парень вон там.
— Какой парень? Покажите.

Девушка застыла в лёгком ахуе, в текстуры больше не лезла, но к столику её выпроводили уже почти под белы рученьки.

Когда шли с Breakfast Bar’а домой. В клетке, где играют в футбол, белый джек-рассел носился с футбольным мячом в зубах. Хозяйка орала матом, три мужика смотрели на это с тупым изумлением — мяч, похоже, был их.

В итоге хозяйка поймала пса и на руках, что-то ему причитая, унесла подальше от греха.

Один из мужиков с силой пнул спущенный мяч в сетку. От чего раздался характерный звук, который вы все слышали.

В России луну заблочили. Пиздец.

Страна запретов.

3,08 км

6’23” мин/км
19:43 мин
145 bpm

Сегодня, на улице Достоевского, за Разъезжей, ближе к Социалистической, в семь часов вечера я видел, как парень выгуливал обезьяну.

Степень отчаяния: запросил разбор на картах Таро.

Пару дней назад подруга предлагала мне номер какой-то провидицы, или ведьмы, хуй знает: «Она реально видит, честно». Но пока я не так глубоко увяз в болоте. Пока мне хватит картинок на картонках.

Важные новости с болот. 18 сентября выходит новая книга Пелевина. Это новости позитивная. Книгу Пелевина жду как Новый год.

Новость не позитивная — опять вселенная Transhumanism Inc., которая меня уже довольно сильно подзаебала. Но, видимо какое время, такие и книги.

Обещают алхимический симулятор: XVI век, Италия, гримуары, маги, борьба за жизнь и душу. Темы: — религия будущего и ИИ как новый бог.

Сегодня редактор меня троллил:
— Ну добавьте ещё вкусного описания!

Что может быть более ублюдским, чем прилепить эпитет «вкусное» к чему-либо, если это, блять, не еда?!

«Хотите, чтобы ваша жизнь была вкусная?»
«У нас было такое вкусное свидание!»
«Знаешь, такой вкусный текст!»

Буэ, блять. Мерзость. Никогда так не говорите.

Но есть слово ещё хуже:

«Смачно».

Не помню, любил ли админ школу. Скорее был к ней равнодушен. Отчего совсем тяжело при разговорах с психотерапевтом рефлексировать детство и его события. «Обычное», «как у всех» — всегда отвечаю. «Школа?» — тоже всё базовое, стандартное, — «Ничего особенного».

А что может быть особенного в школе города-деревни в глубоком замкадье? Вот я ничего особенного вспомнить и не могу. Нормисом был. Как все. Не выделялся ни в к альфам, ни к омегам.

Физру вот не любил. Потому что вечно проёбывал сменку. То в классе оставлю, то дома забуду, то потеряется где-то в раздевалке. Приходилось либо возвращаться искать, либо на след день выискивать.

А ещё после футбола или баскетбола — ты весь липкий, потный, грязный. Админ-то, тот еще чистюля. Только влажной туалеткой пользуется. Тогда её не было. Душа после физры в школе тоже. От этого я физру и не любил.

Про древнегреческую «калокагатию» мне тогда никто не рассказывал. Что, мол, идеальный человек обязан быть и спортивным, и умным. Гармония тела и духа.

Согласен, звучит как процедура при которой вам лезут в задний проход. Но так уж назвали. Сорян. Первое сентября всё-таки, нужно интеллектуально расти.

А школа… да, классное время было. Но ценность этой «классности» я понял только потом. Она всегда приходит после. Как только что-то утратишь. Ценность — понятие, которое никогда не бывает в «сейчас», а всегда только «после».

Серийная стабильность. На занятиях по литературе — так я называю работу над своим романом — редактор мне часто повторяет:

— Меньше умствований, меньше философии! Это скучно и не интересно. Описывайте реальную жизнь.

А я думаю: ну вот придумал я теорию — как её без умствований-то описать?! Вот, к примеру, всем знаком термин «серийная моногамия». Типо пожили вы вместе с партнёром сколько-то лет душа в душу, а потом разбежались. Всё нормально. Всех устраивает. Нет, стоп. Здесь не про отношения. А про новый термин.

Вот у вас была жизнь (и, надеюсь, есть), но однажды вы пришли домой, включили новый эпизод какого-нибудь дерьмового сериала от Netflix — и в этот момент хуяк! Звон стекла, осколки, грохот. К вам в окно влетает чёрный лебедь и разбивает всё к хуям. Попутно путается в тюли, срывает гардину, клокочет, орёт дуром. Перья по всей комнате. Стекло. Лебедь в ахуе. Соседи в ахуе. Вы — тем более. Такой живой образ «чёрного лебедя» по Талебу.

И тут вспоминаем: кризис — не баг, а фича. Или Гераклита: «всё течёт». Так вот, серийная стабильность — это когда покой всегда временный. Будто бы спокойствие — это мост между штормами, по которому мы идём.

Кьеркегор бы сказал: «кризис — это шанс стать собой». Но чаще это ощущается не как шанс, а как пиздец.

Поэтому, если сейчас всё ровно и стабильно — не стоит обнадёживаться, что так будет всегда. Такая «Эра спокойствия», как в «Задаче трёх тел». Так же, как и если штормит так, что сил уже нет держаться. Это лишь очередная серия. В финале сезона Королевскую гавань всё равно сожгут дотла.

Петербург. Клуб Stage. Шоу «Заметки» Севы Ловкачева и Коли Андреева. Полный зал. Через столик перед нами — парень с девушкой.

На середине концерта парень достаёт из-за пазухи фляжку. Плоскую такую. Отпивает. Вынимает из рюкзака пакет сока, запивает. Затем прячет обратно в рюкзак.

Интеллигенция.

Двадцать седьмое ав-гус-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ав-гус-та.

Холодный ветер лезет из приоткрытого окна. Подхожу, закрываю. Во дворе уже темно, летних криков больше не слышно. Белые ночи окончательно дотлели. Люди надели тёмное, тёплое — вернули в естественную оболочку. Вот и лето-то всё. Надо итоги подводить получается. Чтобы точно уяснить, что лето не проёбано. Или всё-таки да?

Лето у меня вышло не лучшим. Но, вспоминая Ницше — «что меня не убивает, делает сильней» — да, точно про меня. В начале лета я чуть не погиб смертью романтичных и безумных. Ревел у психотерапевта, будто школьник, которому разбили любимую игрушку. Всё из-за химеры, которую сам себе слепил, в неё поверил и возвёл в слои идеального. И это так сломало, что аж осоловел от боли. По праву отдаю этой истории серебряную медаль в конкурсе ебучей жизненной хуйни. Чувствовал себя Джейме Ланнистером, когда ему только отрубили руку.

Но как сказала Бриена: «ты лишь слегка вкусил настоящую жизнь, где у людей отбирают самое важное».

Сейчас всё время чувствую себя, как Кайдзи с этого кадра. Это, кстати, аниме Ветролом. Смотрел дважды. Дико понравилось. Одна из лучших частей лета. И это чувство мне нравится. Будто бы что-то во мне треснуло и срослось по-другому. Я стал жёстче. Безжалостней. Лимонов где-то в интервью говорил про это состояние. Хочу верить, что он имел в виду именно это.

Из-за всего этого много работал. Заработал кучу денег. Придумал идею для проекта. Сделал сайт. Собрал портфолио. Начал бегать. Пришёл в форму такую, что нюдсы не стремно отправлять.

И ещё много бегал. По лесу гулял. На звёзды смотрел. На свадьбе был. Мой рейс отменяли. Ел чернику с грядки. Загорал на пляже. Катался на велосипеде. Кормил белок. Решил завести собаку.

Увиделся с друзьями. Этим летом был нарасхват. Такое внимание давно не ловил. И понял — у меня много близких людей рядом. Страшно этому рад.

Вчера близкий друг приезжал. Сказал, что нашёл смысл, зачем делает то, что делает. Сильно за него рад. Тем более, что он из Москвы, а там со смыслами давно беда.

И да, всё равно куча неопределённости. Состояние шаткое, зыбкое, но энергии уйма. Перемены мне нравятся. Так что — проёбано ли лето? Хрен его знает. Главное — оно было.

Отношения сегодня — это что-то среднее между выгодной сделкой и втюхиванием «Кирби». С одной стороны — девушка тратит своё время и внимание (ресурс) в обмен на ресурсы парня.

Чувак в это время словно ходит по квартирам, стучится: ему открывают, и он начинает презентацию своего пылесоса. «Надёжный, мощный, долговечный, смотри, какие характеристики!»

Девушка смотрит на это шоу и решает: стоит ли вкладываться? Готова ли она тратить эмоции на этого «товар» или лучше захлопнуть дверь и ждать следующего продавца? И по большому счёту ей абсолютно похуй на чувства, мысли и переживания «продавца» — главное, чтобы они не мешали её собственным. Ей важно одно: выгодно это для неё или нет.

Всем же плевать в каком настроении бариста, который делает нам флэт. Лишь бы не плюнул туда и не разлил.

Правила продажи просты:
— парень должен быть весёлый, адекватный, не душный;
— если он начинает слишком навязчиво втюхивать свою «хуюню» — его пошлют нахуй и захлопнут дверь. Логично: любому нормальному покупателю противно, когда ему что-то насильно навязывают.

Вывод: девушка — потребитель. Не в негативной коннотации. И как любому потребителю, ей плевать на внутренний мир продавца. Ей важен продукт. Чтобы цена была минимальной (эмоциональные вложения — по минимуму), а выгода максимальной.

И тут парадокс: не парень покупает внимание девушки, а наоборот — девушка «покупает» парня как товар. Или человека. Который будет её развлекать, где-то защищать, подпитывать её интерес и заполнять её скуку.

Значит, если есть цель «получить» конкретную девушку, надо быть привлекательным в определенном контексте: не слишком замороченным, не грузящим своими проблемами, не агрессивным, но и не соевым. В меру адекватным, в меру весёлым. При бабле. Потому что скучные — неинтересны. Агрессивные — опасны. Душные — заёбывают.

В итоге приходится становиться эдаким Кеном. Глянцевым, гладким, лёгким, с набором «удобных функций». Кеном, с которым Барби будет интересно играть. До тех пор, пока ей не захочется купить новый набор.

Вот есть фраза: «главное быть собой!» Но я нихуя до конца не знаю, кто этот «собой». Моё ощущение: это не объективная истина, а нарратив. Я не столько знаю, кто я, сколько рассказываю себе, кем я являюсь. И этот рассказ постоянно переписывается — в зависимости от контекста, воспоминаний, эмоций. Об этом, кстати, пишет Майкл Газзанига в книге «Кто за главного?».

И вот тут важен момент. Не столько знать «кто я», сколько понимать: что для меня действительно важно, что формирует важную часть моей души. Это могут быть, казалось бы, пустяки: любимая музыка, еда, фильмы, книги. Но именно из этих пустяков формируется тот самый фильтр «свой — чужой».

Недавно понял, что для меня одна из пиздец каких важных вещей — это схожий музыкальный вкус. Если девушка вдруг скажет что-то вроде: «ага, на репите слушаю альбом „Россия 34“» — меня это пробивает током до самой глубины. Такое, к слову, было только раз.

Привязанность, видимо, и собирается из этих «мелочей», когда фундаментальные вещи мэтчатся.

Вторая проповедь окончена.
Распространите

Воины, вещаю прямо из багажника Форд Фокуса. Надо мной резиновая лодка, пара вёсел под боком. Садитесь поудобнее — сейчас начнётся проповедь. Можете представлять меня как современную реинкарнацию Диогена. Только вместо бочки — Форд Фокус 2006 года. Ещё на ходу.

Начинаем! Ютуб-реки сверкают проповедями о мотивации, поднятии духа, контроле над самим собой, дабы непременно стать лучшей версией себя. Я же открою вам иной путь.

В этом деле важна фокусировка — фиксация на объекте или субъекте. Нужно это «желаемое» перенести в область «идеального» по Платону. Туда, где обитают идеи. В следствии чего объект перестанет иметь изъяны и обретёт только лучшие качества и черты.

Следом — накачать доминанту до такой степени, что вы уже не представляете жизни без этого существа в сфере идеального.

И вот здесь главное, записывайте: объект должен быть недостижим, но при этом у вас должна оставаться надежда, что он достижим. Забывает, что Ницше говорил о «надежде» как о худшем из зол.

Хорошо вам в таком состоянии, разумеется, не будет. Но проповедь ведь не про амфору счастья. Она про мотивацию, про манию, про камень маны в рюкзаке. В таком состоянии энергии у вас будет в избытке, но само состояние будет близко к безумию и желанию всё прекратить как можно скорее. Любыми методами.

Примеров не приведу. Проповедь на то и проповедь — чтобы быть туманной и абстрактной. Сами уясните, что к чему. Аминь.

Вот выстраиваешь себе образ альфача-философа, а потом СМИ разгоняют, что ты прятался от дэпсов в багажнике под надувной лодкой.

И все ведь именно таким и запомнят.

Пока делал сегодня жим (120кг), пришла дерзкая идея:
надо занять место Маркаряна!

Буду толкать мужицкие тренинги, как избегать женских манипуляций, как вытравить из себя вялую бету и найти силы стать альфой. Ну или хотя бы сигмой. АУФ!

Осталось только бороду отрастить.

Недавно пишет подруга. Точнее, записывает голосовое:

— Если мне не понравился дейт или не понравился парень, я не буду ему писать. — потом добавляет, — ладно, если мне понравился парень, я всё равно не буду ему писать. Ну, потому что, блин, я хочу инициативного мужчину.

Типичная «людская» хуйня. Да хоть две тысячи часов проговори с психотерапевтом — не вылечивается эта манипуляция в коммуникации. Почему это манипуляция спросите вы?!

А потому что, когда девушка говорит «я первая не пишу» — это не про принципы или скромность, а про власть и контроль.

Так девушка перекладывает инициативу. Хочешь — добивайся, пиши. А я решу, отвечать или нет. Это создание дефицита внимания. Чем меньше она пишет, тем дороже кажется её ответ.

Это психологическая манипуляция: заставить другого чувствовать себя просящим. Я об такое себе всю душу сточил.

И если совсем упороться в «типы привязанности», оч ненадежная штука, часто это отражает избегающий стиль привязанности: дистанция защищает от риска быть отвергнутой.

Научный понедельник, воины. Наш братский народ (не США) — китайские психологи — провели исследование и выявили: если мужчина бросает на женщину «сексуально объективизирующие взгляды», у неё растёт тревожность за свою безопасность.

Если же мужик неказистый и бедный — женщины ведут себя скромно. Демонстрируют неприступность и включают режим «монашки».

Но! Если мужик красивый, с деньгами и статусом — всё: юбки покороче, шутки у него смешные, позы поэротичнее и вообще я не против выпить с вами капучино на безлактозном. Хоть и тревожно, но поделать с собой ничего не могут.

Как же так выходит, никто, конечно, не понимает. Загадка, воины.

Через лет двадцать, когда повестка сдохнет окончательно (если мы к тому времени не вымрем), наше время покажется будущим историкам психологии потешным. Эпоха, когда леваки пытались отменить естественное и диктуемое биологией поведение под флагом борьбы за гармонию, равенство и мифический «патриархат». Лол.

И как следствие нашей эпохи: эпидемия одиночества, тревожные расстройства, депрессия, рекордные продажи сертралина и флуоксетина во всём развитом мире. Всё ради того, чтобы хоть как-то дожить до завтра.

Возник вопрос. Недавно была у меня ситуация: еду со старым другом по Самаре. Он переключает треки, и вдруг заиграла Каста. Я молчу. Согласитесь, ведь неудобно сразу сказать: «что за хуйню ты включил, давай переключим!». Звучит обидно. Но как намекнуть человеку, что если он слушает Макана, Касту, Басту или этих лондонских иноагентов, косящих под интеллектуалов, — то это уже диагноз, а не вкус?

Сейчас вас научу, воины!

Нужно просто сказать:
— Давай послушаем что-нибудь другое. Я ведь из Петербурга. Вот недавно перечитывал Маяковского — после этого хочется чего-то более содержательного в плане текстов и рифм.

Тем самым вы выразите своё превосходство трижды! Ведь вы-то слушаете по-настоящему хорошую музыку, а не фастфуд. Ещё и стихи читаете. Про Петербург вообще молчу.

И вот, когда человек соглашается, вы медленно достаёте, из широких штанин, семнадцатый айфон (да он ещё не вышел), открываете Спотифай(!) и включаете трек «Вопрос» Паши Техника.

5,37 км

6’52” мин/км
36:55 мин
144 bpm


На третьем километре мне стало скучно. Скука и однообразие — мой главный враг. Силы есть, а ум начинает ныть: «Ну и зачем это одно и то же? Дел у тебя по горло, а ты тут нарезаешь круги! Давай домой уже»

И тут я думаю: а сколько километров пробежали Леголас, Гимли и Арагорн, когда неслись за урук-хаями, спасая Мэри и Пиппина?

— В «Двух башнях» Толкина есть несколько прямых указаний, — выдает ChatGPT.

— Арагорн говорит, что они бегут три дня и три ночи почти без отдыха. Толкин указывает, что от Амон Хен (у подножия Андуина) до пределов Рохана — примерно 150 миль (около 240 км). В пересчёте получается: средняя скорость — порядка 80 км в день. И так — три дня, — отвечает нейронка.

Понятно, что Арагорн — потомок нуменорцев, Гимли — крепкий гном, а Леголас вообще эльф.

Но 80 км в день это конечно, сильно.