Ненадёжный рассказчик

Сегодня у нас образовательная телепередача. На фотографии — пример иллюзии речевого акта или так называемого двойного речевого акта.

С одной стороны — нейтральная фраза, всего лишь предложение. А с другой стороны, вы чо там охуели?!

Лекция о неочевидных аспектах привлекательности. Знание это было выбито на шумерских табличках, а после перенесено на скрижали — мелкой клинописью прямо под десятью заповедями Моисея. В правдивости никто не смеет сомневаться — ибо проверено на личном опыте.

Во-первых: накаченные парни нравятся только другим парням.

Воины, девушкам похуй есть ли у вас кубики на прессе, банки на бицепсах. Это лайкают только ваши кореша или представители запрещенной организации на территории Российской Федерации.

Во-вторых: блог, телеграм-канал (упаси боже), где вы рефлексируете, рвёте душу, надрачиваете на публике свой внутренний мир — лучшее средство избежать всякого внимания со стороны противоположного пола. Это как быть ботаником из американской комедии девяностых. 146% концентрированный антисекс.

Лекция окончена. Пора собираться в качалку — а после, конечно, написать вам ещё пару постов в телеграм-канал.

Уж кем-кем, а мистиком я бы себя точно не назвал. Был, конечно, грешок в детстве — впечатлился фильмом «Секрет» и книгами про Дона Хуана. Их, кстати, Виктор Олегович переводил. Но сейчас — как каленого железа — избегаю всего магического и около того. Ну не выходит у меня больше ни во что верить.

С возрастом, вроде бы, люди начинают терять стойкость к проникновению в сознание ростков какой-никакой веры. У меня обратная история.

Но вот что я начинаю замечать — так это странную симметрию. Карму, баланс, воздаяние. Битву полюсов. Если прибыло в одном — жди убыли в другом.

Порадовался новому проекту — инвестор в старом заморозил транш, сидим без денег. Порадовался выходу нового сезона «Любовь. Смерть. + роботы» — первая серия оказалась говном. Да простят меня поклонники Red Hot Chili Peppers.

Шутки шутками, но что-то так начало происходить во всём. Будто бы ткань мироздания истончилась и струны начали пересекаться, что и создает столь странные события.

Критерии, по которым можно определить: к девушке точно стоит присмотреться. Серьёзный разговор, воины, воскресный.

Если девушка на свидании, на которое приехала сама (а это уже плюс десять очков Гриффиндору), между делом упоминает, что читает мемуары Юсупова, а в Венецию мечтает потому, что хочет посетить могилу Бродского — всё это, безусловно, положительные знаки. Перед вами живой человек, а не NPC.

Можете даже считать, что вам повезло.

Важно помнить: вы сами должны быть не абы кто. Понимаю, задача непростая, но мир — жесток. Надо быть сильным.

«Я не отрываясь смотрел на нее. Аромат духов, источаемый ее волосами, тепло, исходившее от ее тела, сладостный запах женщины, легкое дыхание, которое овевало меня всякий раз, как она поворачивалась ко мне лицом…»

Дочитал я, значит, «Голод» Кнута Гамсуна. Писатель, между прочим, получил Нобелевку — правда, за другой роман.

Книга — про писателя. Точнее, про молодого человека, который перебивается заработками написанием статей в газеты. Он умён, восторжен, начитан… и, конечно, нищ. И голоден. Всегда, каждый день, каждую минуту.

«Но я боялся ей наскучить, вновь почувствовал, что я – лишь жалкий нищий, и это чувство раздавило меня»

***

«Столько было отказов, полуобещаний, решительных «нет», взлелеянных и обманутых надежд, новых и новых попыток, которые всякий раз кончались ничем, что я совсем утратил решимость»

«Почитай “Голод” Гамсуна. Там герой тоже бродит по городу», — сказал мне как-то редактор, когда мы обсуждали мой роман.

Города в романе много. Герой в нём живет, спит на лавках, обитает, бродит по улицам и галлюцинирует на перекрестках. Еще там много грубости быта, неприветливости улиц и природы, отчаянья и безумия главного героя.

Когда я читал, становилось буквально плохо — как будто сам попал внутрь, как будто брожу рядом.

От голода герой творит странные поступки — мелкие преступления, нелепые разговоры, абсурдные сцены. Его сознание — воспалённое, лихорадочное. В какой-то момент ты уже не понимаешь, где грань между реальностью и вымыслом. Такой около магический реализм или рассказ «ненадежного рассказчика». Я до сих пор не понимаю: была ли дама, с которой он говорит? Или всё придумал?

Я утащил себе в цитаты несколько фрагментов. Вот, поглядите, один из них:

И мы пошли; она шла по правую руку от меня. Мною овладело приятное, неповторимое ощущение — ощущение близости молодой женщины. Я не отрываясь смотрел на нее. Аромат духов, источаемый ее волосами, тепло, исходившее от ее тела, сладостный запах женщины, легкое дыхание, которое овевало меня всякий раз, как она поворачивалась ко мне лицом, — все это проникало, пронизывало меня до глубины души. Я лишь смутно различал под вуалью полное, чуть бледное лицо, а под накидкой — высокую грудь. Этот дивный соблазн, таившийся под покровами, смущал меня, и в то же время я чувствовал беспричинное счастье; не вытерпев, я коснулся ее рукою, дотронулся до ее плеча и глупо улыбнулся. Я слышал, как билось мое сердце.

#прочитано

Кокаин, пираты, кража свиньи и официальное предписание всем — ходить счастливыми! Звучит как слоган Прекрасной России Будущего, но речь о другой прекрасной стране.

На прошлых выходных я гонял на лекцию про контркультуру, где рассказывали про, пожалуй, самое контркультурное государство в истории — Фиуме.

11 сентября 1919 года популярнейший итальянский поэт своего времени — Габриеле д’Аннунцио — вместе с парой тысяч ветеранов Первой мировой захватил «ничейный» город Фиуме на границе Италии и Хорватии. И провозгласил Республику Красоты — Свободное Государство Фиуме.

Про д’Аннунцио писали: из его путаных, пышных, противоречивых заявлений было невозможно понять — он левый или правый, анархист или монархист, гений или фрик. Ему просто нравилось эпатировать, кайфовать, спать с тысячами женщин, юзать вещества и заводить толпу эмоциональными речами.

Короче, мечта для подражания и тогдашний Паша Техник или Моргенштерн, лол.

Поговаривают, что именно д’Аннунцио придумал ту самую «зигу». Вот, например, отрывок из его речи, когда он с боевыми товарищами «апроприировал» Фиуме:

Итальянцы Фиуме! В этом недобром и безумном мире наш город сегодня — единственный островок свободы. Этот чудесный остров плывет в океане и сияет немеркнущим светом, в то время как все континенты Земли погружены во тьму торгашества и конкуренции. Мы — это горстка просвещенных людей, мистических творцов, которые призваны посеять в мире семена новой силы, что прорастет всходами отчаянных дерзаний и яростных озарений!.

Затем зачитал несколько стихов — толпа впала в экстаз, и он удалился свои в покои. Наверняка с дамами!

Габриеле решил, что править нужно весело, иррационально и по-кайфу!

Конституцию написал в стихах. Поощрял нудизм, свободную любовь, культ муз и культ кайфа. Налоги отменялись, работать граждане должны были до тех пор, пока не устанут. Всем велено ходить счастливыми.

Город получил название — Республика Красоты. Министром финансов стал человек, трижды судимый за воровство.

Но поскольку всё происходило скорее по фану, запасы еды начали заканчиваться. Люди стали голодать. Чтобы как-то отвлечь жителей на улицах раздают кокаин и проводят величественные марши с факелами. Аристократ-монархист Гвидо Келлер проводит для граждан уроки йоги и медитации. На главной площади играет оркестр.

Но денег не было. Поэтому д’Аннунцио придумал — пиратские отряды! Фиумцы абордажили торговые суда. Келлер — йог и аристократ — стал главой воздушных пиратов. Они приземлялись у вилл на побережье, обносили дома и улетали обратно.

Был и совсем угар:

«Один из воздушных пиратов чуть не потерпел катастрофу, когда, приземлившись рядом с фермой, украл там здоровенную свинью и попытался с ней улететь». 

Через 500 дней — ровно столько длилась Республика — Италия аннексировала Фиуме. А д’Аннунцио отправили на пенсию. Но сам факт — 500 дней (!) существовало государство раскайфовки.

Коль тема отношений и межполовой войны так щедро подогревает седалищное место, самое время напомнить о моём рассказе. Я ему даже новую обложку нарисовал.

Почитать — вот по этой ссылке.

Вот девушки жалуются, что после первой встречи мужики зовут их к себе домой. И у меня тут, воины, возникает недоумение — вы вообще в своём уме?! Звать незнакомую девушку домой?!

А как же фамильное серебро, а бриллианты прабабушки?! Вдруг она вас обчистить захочет!? Лоферы бельгийские унесёт, ладанку спиздит, и всё, прощай память рода.

Не ожидал, конечно, от вас такого легкомыслия.

Тиндер, Пьюр, Твинби (какое же уёбанское название) должны подохнуть. Причём постыдно — как Скайп или Аська (у меня там кстати был шестизнак «смайлик_в_очках»).

Куча роликов на Ютубе и рилсов, что люди устали от интернет-знакомств: алгоритмы не работают, приложения просто доят наивных инцелов за подписку «Про» или «Плюс».

Сейчас знакомство — это замороченный рейд в пещеру, как в «Поднятии уровня в одиночку». Не из-за отсутствия тем или потому что личные границы — как А.Т.-поле из «Евангелиона». А потому что с той стороны — абсолютный ноль инициативы.

Пишешь:

— Привет! Как твой день?
Обычное, нейтральное, нестрашное. Даже без намёка на флирт. Даже без дикпика. В ответ:

— Нормально.

И всё. Ни «привет», ни «а у тебя?» — ни эмпатии, ни эмоции, ни элементарного интереса.

Если диалог каким-то чудом случился — жди гостинга, игнора, пропажи (ладно хоть не монет со счёта в крипто-кошельке — а то знаем мы!). Девушка исчезает на день, два, три, но сторис стабильно: ресторан, сырники, сиба-ину в Таврике.

Попробуешь напомнить о беседе — твои прошлые вопросы в чате будут заигнорены. Как здесь строить хоть какое-то общение — нихуя не ясно, воины.

Полагаю, эти девушки общаются с сотней таких же парней, и на полноценную беседу ни времени, ни желания.

И вот тут самое забавное.

Удаляю приложение. Проходит полгода. Ставлю снова, думая: «В этот раз точно повезёт! Найдётся интересный человек!»

И кто там? Правильно. Всё те же лица. Те же профили. Те же слова в био:

«Ищу сильного, щедрого, достойного, внимательного мужчину, кто умеет красиво ухаживать. Умею быть музой, но не для всех».

Ага, ебать. Ты уже год в этом приложении, как будто застряла в лифте на тридцатом этаже в Девяткино с пакетами из «Дикси». А «муза» — видимо, от слова «заебала».

Походу, достойные мужчины вымерли. Или эти «принцессы» улетели в сферу своих ожиданий так высоко, что им, чтобы приземлиться, надо сначала пройти декомпрессию, а потом — даже, не терапию, а курс школьной программы за девятый класс. Или где там объясняют, что такое логика, эмпатия и диалог?

«Как устроена российская пропаганда» — так называлась лекция, на которую я сходил в выходные. Ещё был на лекции про российскую контркультуру, но об этом как-нибудь потом. Лекцию вёл Свят Павлов — создатель проекта «Под лёд», правого канала про андеграунд, политику и всё около. Читаю его с удовольствием. Снимать я там ничего не стал, по понятным причинам.

Российская пропаганда устроена своеобразно, почти по-пелевенски. Свят рассказывал, что в одном крупном российском медиа многие работают просто за зарплату, не особо веря в то, что пишут. Когда он там работал, нормой было: утром писать текст про то, что сказал Владимир Владимирович, а вечером выходить на митинг в поддержку Навального. Дело было до СВО.

Была ещё история: в редакцию приходили люди из левацкой тусовки, типа той самой «греческой богини» со змеями на голове. Всех новоприбывших, на собесе, просили написать эссе — за что они любят Путина. И все писали. Потом этот мусор комкали не читая и говорили уже по существу. Когда этот стёб главреда вскрылся, «проверку» убрали. Мол, вы совсем поехавшие что ли? Позвонили, кстати, напрямую из АП.

Там, кстати, был «желтый телефон», такой дисковый для прямой связи с АП. Связь односторонняя и раз в месяц в редакцию звонили и просили не освещать то-то и то-то.

Пропаганда по ТВ — рассчитана на избирателя. На тех, кто ещё идёт на выборы. Им — заходит. Менять никто ничего особо не хочет: работает — и ладно. Почему так? Ответа не нашли. Разве что — «у нас так принято».

Зато работает другая пропаганда. Или то, что на неё пытается быть похожим — всякие независимые проекты типа «Обыкновенного царизма» или «Под лёд». Свят рассказал, что ему писал парень из Харькова. Говорит: читал статьи на том же «Царизме», смотрел их фильмы и считает себя русским. Потом помогал нашим парням сливая позиции ВСУ. Стал таким агентом в тылу. Надеюсь до сих пор жив.

Говорили, что сейчас всё больше молодых ребят едут на СВО. Слушают при этом Дору или Славу КПСС. Что повлияло на их решение? Явно — не Соловьёв и не Киселёв.

Еще говорили, что в иноагентском СМИ Ходорковского работает оч мало русских. И всё построено на жгучей жёлчной ненависти к России. Любая мелкая мерзость — в заголовок. Собственно работа в этом и заключается — искать любую негативную новость и стараться её раскрутить. Если и есть чистилище, то оно явно не далеко от иноагентских СМИ.

Чуть не сбила машина на пешеходном — остановилась в десяти сантиметрах от меня. На бульваре в меня врезались двое — будто бы не заметили. В магазине, когда я вошёл, кассир даже не посмотрел. Кажется, если бы я вышел, не заплатив у кассы самообслуживания, никто бы и не заметил.

Даже датчик движения в коридоре с моей дверью и соседской, перестал реагировать, когда вхожу. Пришлось подсвечивать телефоном замочную скважину. Хотя он реагировал даже на тявкающую соседскую собаку.

С каждым днём замечаю, как люди всё меньше обращают на меня внимание. Их взгляды скользят мимо, не задерживаются.

Но в этом, странным образом, есть что-то освобождающее. Если тебя никто не видит и не принимает — можно не заботиться: ни о впечатлении, ни о внешнем, ни о внутреннем. Я называю это — пошло, конечно — призрачная свобода. Город выдал мне это как бонус, как суперспособность.

можно писать такие тексты потому что тупо хочется и похуй кто что скажет

Есть и минусы. Когда не с кем разделить эмоции, чувства — они будто бы проходят насквозь. Такие Ультрапастеризованные ощущения. С отрицательностью плотностью чувственного диапазона. Мир — как стеклянный снежный шар: всё происходит само, а меня внутри — нет. Лишь наблюдение.

Но именно это, кажется, приближает к творчеству. Оно ведь всегда рождается из надрыва. Из странности. От тех, кто «не от мира сего». От пассионарных.

И я уже начинаю с этим свыкаться. Это неприятно, пиздец неприятно.

Но! Упаси меня боги — писать тексты из собственной травмы, как сейчас модно в бабской прозе. Эти бесконечные книги о «маленькой себе» — кому они нахуй нужны? Люди правда думают, что их «уникальные» переживания — это повод для романа?

Теперь вот не знаю — заводить ли собаку? А вдруг она тоже не будет меня замечать, а я буду думать, что не слушается.

Это всё, конечно, испытание. Особенно для такого чувака, как я — социального, включённого, ориентированного на другого. Но выход есть. Жизнь-то прекращать нельзя — сам Лимонов говорил. А с ним у меня нет ни морального, ни интеллектуального права спорить.

Я помню, как на випассане — десятидневной — чуть не вскрылся на седьмой день от отсутствия внешних раздражителей и общения. Но потом стало легче. Воздух был прозрачный, дожди прекратились, а чувства возникли — тихие, радостные. Я был с собой.

Так что выход всегда есть.
Нужно просто отключить интернет.

Друг сказал, что однажды видел, как в Таврике выгуливали лису. Настоящую. Рыжую. С хвостом. Ну, почти собака, если не приглядываться.

Факт в копилку: лисы лают, как собаки.

— Я сегодня буду жёстко кутить, потому что у меня выходной, — говорит в телефон пузатый парень в очках, стоя с велосипедом между ног.

— Мне кажется, или там мужик кота выгуливает? — замечает его друг, тоже на велосипеде.

Я прохожу мимо и вглядываюсь в сторону, где действительно мужчина выгуливает белого с рыжими пятнами кота. Они на другой стороне пруда. Кот идёт поодаль, медленно и настороженно. Кажется, даже без поводка. Я поспешил туда, пока они не ушли.

В парке ещё сыро, дорожки грязные, но людей уже много. Все ещё в зимнем — холодный ветер, зябко. Многие выгуливают собак породы сиба-ину. Либо порода в момент стала очень популярна, либо из-за того, что я хочу себе такую собаку, я начал постоянно замечать их везде. Иллюзия частотности в деле (если о чём-то недавно читал или узнал, всюду начинаешь это замечать, типо хочешь красную Мазду, будет казаться, что этих машин в городе полно).

Деревья ещё полуголые: одни похожи на вороньи лапы, кроны других напоминают громадные брокколи. Листья ещё несмелые, робкие, висят на ветках как-то жалко. Но пахнет уже тополем, запахом лета, хотя кажется, что ранняя осень.

Прохожу мимо девушки с сиба-иной. Блять, эта собака, даже когда просто гуляет, неё недовольная морда — презирает всех и всё. И ей видимо очень не нравится, что её ведут на поводке. Ещё она пыталась укусить хозяйку дважды, со спины!

Недалеко от кафе, где я взял кофе, идут утка и селезень. Непонятно, почему они так далеко от пруда. Они просто идут в мою сторону, рыщут в подросшей траве, которая похожа на землянику. Шмели уже летают и что-то опыляют. Утки напористо пересекают «заросли», как бульдозеры через джунгли. И спокойно, вальяжно, не обращая внимания на людей, идут дальше. Селезень, конечно, красивый — с его зелёным отливом головы. И медленно, но настойчиво идёт за уткой, которая неприметная и коричневатая.

— Извините, — говорю я, наконец-то нагнав мужчину с котом, — а вы прямо без поводка выгуливаете кота?

— Да, — отвечает он.

— А если большие собаки?

— Ну, пугается, конечно, приходится отгонять, но это забота хозяев — держать собак.

— А как зовут?

— Гоша, — говорит мужчина.

Поодаль от него стоит переноска. Гоша ходит настороженно, что-то осматривает и орёт. Дальше идти никуда, видимо, не собирается.

Походу, в переноске он ввозит Гошу в метро или в машине. Если заведу кота, тоже буду выгуливать его в Таврическом.

А вообще, решил наконец вступить в «Базу» Арсена Маркаряна!

хочется наесться горчицы, сала с чесноком, напиться недорогого пива и шептать на ухо ароматным дыханием какой-нибудь патриотично настроенной девушке: «ты пойми, Америка хочет захватить наши ресурсы…»

Вчера мне сказали, что длинные волосы меня старят и вообще — это выглядит ужасно. Мол, надо срочно стричься.

В этом есть доля правды: я замучился прочищать ванну! Линяю, видимо, как облезлая дворняга.

Хотя я проконсультировался с Чарли — и она успокоила: мол, выпадение — норм, если волосы длинные и живые. Так что стрижка откладывается. Сушить, конечно, заёбывает, но Дайсон пока справляется.

Автопортрет прикладываю.

Больше всего мне нравятся люди увлечённые, амбициозные — те, кто точно знают, чего хотят. И это всегда что-то большое: стать известным режиссёром, музыкантом, дизайнером, быть популярным писателем (при жизни, лол), проехать маршрут из Грузии до Индии через Афганистан, уничтожить всех титанов до единого.

У меня с этим всегда были проблемы. Я попросту запрещал себе хотеть чего-то подобного. Мол, надо быть скромнее, не высовываться, ведь другие не поймут, да и вообще — смешно так рьяно о чём-то мечтать. Надо быть приземлённее. Среда у меня была такая: «потише будь, не выёбывайся». Теперь это сложно вытравить из себя.

Но вроде бы начинает получаться — ломать старые паттерны. Из-за этого я вот снова сижу в ночь, хуячу уже третью страницу текста и пью третью банку колы. Видимо, снова не получится выспаться. Хотя клялся себе лечь до одиннадцати.

Нормальные люди на майские, что делают? Уезжают за город, снимают домик на Вуоксе, гуляют по Выборгу, Приозерску или в гости к себе в Великий Новгород.

Кто-то пойдёт и на Парад. Я бы сходил — хоть и представляю, что людей там будет не меньше, чем на Дворцовой в Новый год. Только публика поинтеллигентней.

Я, в свою очередь, собираюсь наконец-то прокатиться на модном трамвае «Достоевский». Есть ещё такой же, но с двумя секциями — называется «Довлатов». Когда их только запустили, люди постоянно их фотографировали.

Названы, видимо по «писательскому величию»: «Достоевский» — три секции, «Довлатов» — две, таланта-то у Довлатова всё же поменьше было.

Второй, кстати, недавно чуть не подавил людей на ваське — но, если что, все живы.

Но заголовок был забавный: «Умный» ретро-трамвай «Довлатов» сбил трёх пешеходов на улице Наличной в Санкт-Петербурге.

Такие вот у меня планы на выходные.

Есть наивная читательская ошибка: если герой говорит от первого лица, значит это сам автор, он и есть этот герой. Писатель как бы вбегает в кадр, голый, с криками: «Это я! Это моя жизнь! Я такой!» А читатель такой: да-да, узнали тебя.

Так вот: нет. Даже если книга написана от первого лица. Автор — не герой книги.

Может показаться, что «Это я — Эдичка» — автобиография. Мол, Лимонов пишет о себе, честно, откровенно, нагло. Сидел такой в эмиграции, вспоминал молодость, и вот — на тебе, книга.

Если присмотреться — «Эдичка» — художественный образ, написанный в духе Лимонова. Потому что Лимонов — человек. А «Эдичка» — маска, литературный персонаж, вызывающий, противоречивый, нарочито мерзкий, а иногда трогательный. Это образ скандалиста, собранный из реального опыта, мифов, позы и литературной игры.

Время опубликовать фрагмент романа, про: удалёнку, прокрастинацию, созвоны, секс и квартиру на Гороховой.

Читать фрагмент