А вот тут я всё-таки продолжу спор с моим другом. :)

История и политическая наука действительно тесно связаны, но изучают они всё же разные вещи. Историк прежде всего работает с текстами, документами, свидетельствами и артефактами, пытаясь реконструировать и объяснить то, что произошло в прошлом. Политическая наука, будучи частью социальных наук, изучает прежде всего политическое поведение людей, групп, институтов и государств: почему они принимают те или иные решения, как формируются их интересы и как они действуют в определённых условиях.

История при этом является огромной базой данных для политолога. Но база данных и наука, которая использует эти данные для выявления закономерностей человеческого поведения, — всё-таки не одно и то же.

На постсоветском пространстве смешение этих дисциплин вполне объяснимо. Советская и ранняя постсоветская политология во многом выросла из исторических факультетов, востоковедения и смежных дисциплин. Поэтому привычка воспринимать историка и политолога почти как представителей одной профессии сохраняется до сих пор.

Я бы, наверное, вообще не спорил об этом, если бы вопрос оставался исключительно академическим. Но в нашем регионе у него есть вполне практическое — и порой трагическое — измерение.

Мы слишком часто сталкиваемся с историцизмом на уровне принятия геополитических решений — когда современную политику начинают определять не интересы живущих сегодня людей и существующих государств, а представления о том, какой народ появился раньше, какое государство когда-то существовало, а какое — нет.

Отсюда уже совсем небольшой шаг до рассуждений: «Вашего государства раньше не существовало, вас создал Ленин/Сталин — значит, у вас нет права существовать сегодня». А следующим шагом иногда становится попытка исправить современную политическую реальность военной силой — в соответствии с собственной версией истории.

И вот уже начинаются кровавые и безрезультатные войны, длящиеся пять и более лет, смысл которых со временем становится всё труднее объяснить кому-либо иначе, кроме как необходимостью «исправить историческую ошибку», отыграть назад «величайшую геополитическую катастрофу XX века» и привести сегодняшний мир в соответствие с представлениями о том, каким он якобы должен был быть исторически.

Именно поэтому я так настойчиво разделяю историю и политическую науку. Не потому, что история менее важна. Наоборот, без неё политолог зачастую просто слеп. Но история помогает нам понять, как мы оказались здесь; политическая наука должна помочь понять, как люди будут вести себя здесь и сейчас — и к каким последствиям приведут их решения.

Поэтому наш спор о Клио не только академический. Иногда слишком сильная любовь к Клио действительно мешает трезво смотреть на современность. :)

P.S. Текст написан с огромной благодарностью всем историкам и востоковедам, которые сыграли важнейшую роль в становлении современной государственности наших стран.

@CPBView