Для Азербайджана реализация Среднего коридора превращается в более широкое стратегическое видение, вокруг которого постепенно сходятся многие элементы внешней, экономической политики и политики безопасности страны. Это видение включает множество компонентов: углубление региональной интеграции в Центральной Азии и на Южном Кавказе, укрепление связей с Турцией и Европой, развитие Каспия как крупного транспортного узла, а также создание инфраструктуры, способной объединить эти регионы в единое экономическое пространство по оси Восток–Запад.

Однако у этого масштабного проекта есть как минимум три потенциальных узких места: отношения между Грецией и Турцией на западе, Зангезурский коридор в центре и безопасность на Каспийском море на востоке.

Расширение географии российско-украинской войны на более широкое каспийское пространство, включая атаки украинских беспилотников, показывает, что Каспий больше нельзя автоматически считать пространством, изолированным от конфликтов за его пределами. Одновременно и Россия, и Иран всё активнее используют каспийское пространство в военных целях. Это плохо согласуется с политическим духом Конвенции о правовом статусе Каспийского моря 2018 года. Поэтому вновь возникшую актуальность вопроса о ратификации Конвенции Ираном также следует рассматривать в контексте стремительно меняющейся региональной среды безопасности. (Несколько недель назад мы уже обсуждали этот вопрос в эфире Общественного телевидения.)

Та же логика применима и к Нахчывану. Недавние атаки, затронувшие расположенную там логистическую инфраструктуру, подчёркивают важную реальность: инфраструктуру транспортной связанности невозможно отделить от вопроса её физической безопасности. Следовательно, обеспечение их устойчивости и защиты становится неотъемлемой частью самого проекта Среднего коридора.

На этом фоне визит Президента Ильхама Алиева в Нахчыван приобретает особое значение. Прозвучавшие там заявления относительно TRIPP и Зангезурского коридора, особенно после его телефонного разговора с президентом Дональдом Трампом, следует рассматривать именно в этом более широком стратегическом контексте. Они свидетельствуют о том, что Азербайджан и его партнёры внимательно отслеживают изменения региональной обстановки и предпринимают шаги для того, чтобы Нахчыван располагал не только логистической инфраструктурой, необходимой для будущих транспортных связей, но и соответствующей инфраструктурой безопасности для её защиты.

Это свидетельствует о существенном изменении в восприятии срочности вопроса. В прошлом Азербайджан мог позволить себе подождать, пока созреют политические условия для реализации проектов региональной связанности. Сегодня такая возможность постепенно исчезает. Средний коридор развивается одновременно с тем, как окружающая его среда безопасности становится всё менее предсказуемой. Инфраструктуру, строительство которой может занять годы, необходимо планировать уже сегодня с учётом рисков, возникающих прямо сейчас. Именно поэтому Президент Алиев призывает европейских партнёров также ускорить этот процесс.

Таким образом, для Баку ускорение реализации Зангезурского транспортного проекта — это уже не просто вопрос открытия ещё одной автомобильной или железной дороги. Речь идёт об обеспечении центрального звена гораздо более масштабной геополитической и экономической архитектуры, протянувшейся от Центральной Азии через Каспийское море, Азербайджан и Турцию к Европе. Если Средний коридор становится главным долгосрочным стратегическим проектом Азербайджана, то защита его узких мест и снижение их уязвимости должны стать столь же важным национальным приоритетом. И в этой архитектуре Нахчыван, а также обеспечение его устойчивой и безопасной связи с основной территорией Азербайджана приобретают особое стратегическое значение.

@CPBView