Изменение геополитической обстановки и завершение парламентских выборов в Армении открывают новый этап армяно-азербайджанского мирного процесса. По мере продвижения переговоров всё большее значение будет приобретать вопрос будущего армян, ранее проживавших в Азербайджане, и азербайджанцев, ранее проживавших в Армении. Несмотря на условность терминов «карабахские армяне» и «Община Западного Азербайджана», именно они стали основными политическими категориями, через которые обсуждаются эти вопросы.

Ключевой вопрос заключается уже не в том, будут ли эти сообщества влиять на мирный процесс, а в том, каким образом они будут это делать. Их связь с государственными институтами становится важным фактором взаимного восприятия. С азербайджанской точки зрения, поддержка армянских сообществ со стороны государства, диаспоры или иностранных партнёров зачастую воспринимается как единое явление, что вызывает симметричные шаги со стороны Азербайджана, усиливает недоверие и осложняет поиск компромиссов.

Одним из возможных решений могла бы стать постепенная дегосударствизация и дедиаспоризация обоих сообществ, позволяющая им действовать как более самостоятельным общественно-политическим субъектам. Такой подход потенциально снижает восприятие этих групп как инструментов межгосударственного соперничества и способствует примирению. Однако он создаёт новую стратегическую проблему: ослабление связи с государством может сделать подобные сообщества объектом внешнего политического влияния. В условиях растущей геополитической конкуренции диаспоры, объединения вынужденных переселенцев и движения, основанные на вопросах идентичности, способны использоваться внешними игроками для давления на правительства, влияния на общественное мнение или срыва политически чувствительных компромиссов.

Таким образом, возникает дилемма. Сохранение тесной интеграции этих сообществ с государством способствует дальнейшей секьюритизации гуманитарной повестки, тогда как их полное дистанцирование повышает риск внешних манипуляций.

Не менее важно, чтобы международная донорская поддержка оставалась сбалансированной. Даже гуманитарная помощь, если она воспринимается как оказываемая преимущественно одной стороне, способна подорвать доверие к международным посредникам и снизить их эффективность.

Особого внимания заслуживает опыт миротворчество до 2020 года, когда карабахские азербайджанцы были практически исключены из международных инициатив. Несмотря на отдельные проекты для внутренне перемещённых лиц, они не были представлены как самостоятельный участник процесса. Это подорвало инклюзивность переговоров, ослабило доверие к дипломатии и способствовало распространению убеждения, что мирный процесс игнорирует интересы одной из наиболее пострадавших сторон, тем самым повышая привлекательность силовых сценариев.

Именно поэтому, по мере того как мирный процесс вступает в новый этап, а сообщества, непосредственно заинтересованные в его результатах, - такие как азербайджанцы, вынужденно покинувшие Армению, - стремятся сделать свой голос услышанным, международное сообщество должно последовательно придерживаться принципа равного представительства. Все сообщества, затронутые конфликтом, заслуживают одинакового внимания и равноправного участия в мирном процессе. Это в равной степени относится как к армянам из Азербайджана, так и к азербайджанцам из Армении.

Следующий этап мирного процесса, таким образом, потребует более сложной институциональной модели. Вместо того чтобы рассматривать эти сообщества исключительно как инструменты государственной политики либо полностью выводить их за рамки государственных механизмов, Армении и Азербайджану, вероятно, потребуется создать такие институты, которые обеспечат этим сообществам полноценное политическое представительство, одновременно ограничивая как их использование в межгосударственном противостоянии, так и возможности для внешних геополитических манипуляций. Достижение такого баланса может стать одной из ключевых задач постконфликтного миростроительства на Южном Кавказе.

@CPBView