Впервые с момента обретения независимости Азербайджан оказывается в ситуации, когда три его ключевых соседа - Армения, Россия и Иран - одновременно проходят через глубокие стратегические, политические и психологические трансформации, прямо связанные с военными поражениями, стратегическими разочарованиями и разрушением прежних представлений о собственной силе.

Общества, пережившие поражение, часто вступают в долгий период внутреннего переосмысления. Особенно это касается государств, где национальная идентичность, историческая память и политическая легитимность тесно связаны с военными мифами и представлениями о силе. История Германии является здесь одним из наиболее показательных примеров. После поражения в Первой мировой войне Германия столкнулась с унижением, экономическим кризисом и политическим хаосом, что привело к глубокой радикализации общества и в конечном итоге — к приходу реваншистских и экстремистских сил. Однако после Второй мировой войны Германия прошла совершенно иной путь:, институциональная перестройка, интеграция в западные структуры и постепенная де-радикализация создали одну из наиболее устойчивых политических систем современной Европы.

Этот пример особенно важен потому, что показывает: общества после поражения не движутся автоматически в одном направлении. Они могут стать более агрессивными и реваншистскими, а могут — перейти к прагматичной трансформации и внутренней перестройке.

В этом контексте процессы в Армении, России и Иране приобретают для Азербайджана исключительное значение.

Армения является наиболее открытым и наблюдаемым случаем. Поражение в 44-дневной войне стало не только военным поражением, но и разрушением всей психологической и политической модели, сформированной после Карабахской войны 1990х годов. Сегодня в Армении идёт открытая дискуссия о будущем государства, отношениях с Россией и Западом, военной доктрине и национальной стратегии. Армянское общество остаётся сравнительно открытым, и за этой трансформацией можно наблюдать в реальном времени через медиа, общественные дебаты и политические процессы.

Ситуация в России и Иране существенно отличается.

Россия десятилетиями позиционировала себя как главный военный центр постсоветского пространства и одна из ведущих мировых держав. Однако война против Украины выявила серьёзные институциональные, технологические и организационные проблемы. Был подорван сам миф о непобедимости российской силы. Но при этом Россия входит в период трансформации не через открытость, а через всё большую закрытость: государство усиливает контроль над интернетом.

Иран также переживает критический момент. Долгие годы Тегеран формировал образ государства, способного проецировать влияние на весь Ближний Восток через сеть союзников и асимметричные инструменты. Однако последние конфликты продемонстрировали уязвимости иранской системы безопасности и ограниченность прежних представлений о её неуязвимости. При этом Иран, как и Россия, движется в сторону большей информационной закрытости.

Для Азербайджана это создаёт крайне сложную среду. Армения остаётся относительно прозрачной в своём внутреннем поиске новой модели. Россия и Иран, напротив, могут превратиться в закрытые общества, проходящие через глубокие внутренние трансформации вне полноценного внешнего наблюдения.

Именно это делает происходящее особенно важным. Азербайджан фактически оказывается окружён обществами, находящимися в состоянии стратегической перестройки.

Следующее десятилетие для Азербайджана станет не просто поствоенным периодом, а эпохой одновременной трансформации всего окружающего пространства. И то, насколько успешно Баку сможет адаптироваться к региону, где соседние общества одновременно переосмысляют себя после военных потрясений, может определить не только будущее самого Азербайджана, но и общий баланс сил на Южном Кавказе.

@CPBView