Конец благодарности: Европа, Америка и Россия после холодной войны

Эпоха европейской и американской благодарности России за бескровное завершение холодной войны подошла к концу.

Два недавних события символизируют этот сдвиг. Во-первых, ключевые европейские акторы — Германия, Франция и Великобритания — достигли договорённости о размещении своих вооружённых сил на территории Украины как для защиты самой Украины, так и в интересах общеевропейской безопасности. Во-вторых, Береговая охрана США перехватила и задержала российский нефтяной танкер, шедший под российским флагом, несмотря на присутствие поблизости российских подводных лодок — элементов российской ядерной триады. Оба этих шага были бы практически немыслимы ещё несколько десятилетий назад.

В конце 1980-х — начале 1990-х годов европейцы и американцы испытывали глубокую благодарность к российскому руководству за то, что холодная война не переросла в Третью мировую и завершилась относительно бескровно. Особенно выиграла от этого Германия — ведущая экономика ЕС, — поскольку Россия не препятствовала мирному объединению страны. Эти события имели историческое значение и заложили основы послевоенных отношений после холодной войны.

В рамках этого урегулирования Россия автоматически унаследовала место СССР в СовБезе ООН. Когда республики СССР начали провозглашать независимость, западное признание в значительной степени следовало за позицией Москвы: США и Европа оперативно признавали прежде всего те государства, чью независимость признала Россия. Сформировалась идея мирной Европы «от Лиссабона до Владивостока». Европейские акторы с осторожностью относились к поддержке стратегических проектов, обходящих Россию. Показателен пример газопровода NABUCCO, который так и не был реализован в изначальном виде: Азербайджану в итоге пришлось раздробить эту концепцию и реализовать её самостоятельно через Южный газовый коридор, TANAP и TAP. Российское мнение продолжало играть важную роль в региональных делах, особенно в вопросах урегулирования конфликтов; это отражалось и в статусе России как «первой среди равных» в Минской группе ОБСЕ.

Когда Россия впервые нарушила европейскую архитектуру безопасности в 2008 году в ходе войны против Грузии, фактор благодарности всё ещё оказывал влияние. Европейские лидеры, прежде всего президент Николя Саркози, стремились вернуть ситуацию в русло нормальности. Аналогичный подход проявился и в 2014 году после аннексии Крыма, когда Ангела Меркель оказался в авангарде усилий по стабилизации отношений. В обоих случаях логика была схожей: какими бы ни были действия России, она всё ещё воспринималась как держава, завершившая холодную войну без глобальной катастрофы. На фоне этого достижения события 2008 и 2014 годов в западном восприятии выглядели серьёзными, но ещё не экзистенциальными.

Даже первоначальная реакция на полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году отражала остатки этого мышления. Однако четыре года войны и усиливающееся в Европе убеждение, что следующей целью может стать другая европейская страна, радикально изменили восприятие. Происходящее всё чаще рассматривается не как региональный конфликт, а как возможная прелюдия к Третьей мировой войне — той самой войне, которую, как считалось, Россия сознательно не допустила в конце 1980-х годов.

Образ американских моряков, поднимающихся на борт российского нефтяного танкера при фактическом игнорировании присутствия поблизости российских ядерных подводных лодок, носит глубоко символический характер. Он свидетельствует о том, что сдерживающая роль ядерного оружия — некогда абсолютного фактора ограничения эскалации — больше не воспринимается как безусловная. Страх, который ранее обеспечивал сдержанность, размывается, а вместе с ним исчезают и последние остатки благодарности времён холодной войны.

В итоге формируется принципиально иная стратегическая реальность — реальность, в которой история больше не предоставляет России дипломатического кредита, а сдержанность уже не гарантируется одной лишь памятью о прошлом.

@CPBView