Российско-азербайджанские отношения: реальность после саммита ШОС

Саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Китае не привёл к существенному улучшению отношений между Россией и Азербайджаном. Ограниченное взаимодействие президентов Путина и Алиева, сведённое к символическому рукопожатию, подчеркнуло отсутствие ощутимого прогресса. Напротив, ряд событий последних дней указывает на ухудшение двусторонних связей. Можно констатировать, что фаза «активного ухудшения» напряжённости замедлилась, но система отношений не достигла нового эквилибриума ( равновесия, устойчивая состояния).
• Заместитель премьер-министра Алексей Оверчук публично подчеркнул, что присутствие «сторон за пределами региона» на Южном Кавказе может нарушить «существующий баланс в этом хрупком регионе». Неоднозначность этого заявления оставляет открытым вопрос, сигнализирует ли Москва о недовольстве расширяющимися связями Азербайджана с США и/или другими внешними акторами.
• МИД России нарушил молчание по вопросу выплаты компенсации за сбитый азербайджанский гражданский самолёт. Позиция МИД Азербайджана ясно дала понять, что Баку не рассматривает страховые выплаты как компенсацию. Это указывает на то, что Баку не намерен удовлетворяться чем-то меньшим, чем официальные извинения.
• Сообщается, что Россия, (наряду с Индией), предприняла шаги по блокированию заявки Азербайджана на полное членство в ШОС. Вопрос о возможном членстве Азербайджана в БРИКС также может быть частью общей картины, хотя и в ином контексте.
• Недавние аресты представителей азербайджанской диаспоры в различных регионах России свидетельствуют о расширении политического давления за пределы межправительственных каналов. Такие меры подчёркивают, что двусторонние трения, по инициативе Москвы, распространяются и на социальные, и на общественные измерения отношений.

Эти и другие события показывают, что отношения между Россией и Азербайджаном вступают в более сложную и многогранную фазу - появляются новые (публичные) элементы. Несмотря на официальную риторику, скрытые напряжённости — как на институциональном, так и на общественном уровнях — выявляют растущее расхождение интересов. Траектория отношений предполагает дальнейшие вызовы в управлении ожиданиями в рамках многосторонних форумов и двусторонних взаимодействий.

Для Азербайджана это означает, что диверсификация внешних партнёрств с целью снижения уязвимости к давлению России станет одним из ключевых элементов дипломатии в предстоящее десятилетие (или десятилетия). Приоритетами могут быт:
• укрепление стратегического диалога с ключевыми партнёрами — Турцией, США, ЕС и Китаем — для нейтрализации потенциальных угроз;
• развитие механизмов поддержки азербайджанских диаспорских общин в России с целью их защиты от политически мотивированного давления.

Продвижение мер по укреплению доверия на Южном Кавказе и ускоренная реализация проектов региональной интеграции, которые сокращают пространство для российского влияния на отдельные страны региона, представляются одним из жизнеспособных вариантов внешнеполитической стратегии.

Это также может побудить Азербайджан активнее отслеживать позицию России в ШОС, БРИКС и других международных организациях, стремящихся ограничить институциональное участие Баку.

Эти события посылают чёткие сигналы международным партнёрам: при разработке стратегий взаимодействия на Южном Кавказе признание растущей хрупкости российско-азербайджанских отношений должно стать одним из ключевых элементов политики. Предложение технической и финансовой помощи для реализации проектов в сфере транспорта, энергетики и управления, которые укрепляют независимое позиционирование Азербайджана, может быть частью стратегий многих внешних центров силы.

@CPBView