Война Иран–Израиль и Россия–Украина с точки зрения безопасности Южного Кавказа и почему нам нужно мирное соглашение как никогда раньше

Карабахская война 2020 года ознаменовали глубокий сдвиг в геополитическом ландшафте Южного Кавказа. Несколько ключевых выводов о новом порядке в регионе:
- Турция утвердилась как растущая держава на Южном Кавказе;
- Россия сумела сохранить и даже временно расширить своё присутствие (размещение миротворцев в Карабахе), но была вынуждена разделить его с Турцией (создание Совместного мониторингового центра в Агдаме);
- Иран фактически оказался в стороне от процессов, заняв жёсткую проармянскую позицию в последующие годы;
- Израиль оказался среди стран, получивших стратегические выгоды, укрепив партнёрство с Азербайджаном в военной и технологической сферах.

Появление Турции в качестве прямого внешнего актора подорвало прежний статус-кво, продемонстрировало ослабление влияния традиционных игроков. Россия и Иран долгое время формировавшие исходы на Кавказе, внезапно оказались в положении реагирующих на события, а не управляющих ими. Более того, они ощутили угрозу своему статусу и в других регионах. В результате — согласно распространённой интерпретации в экспертной среде — обе страны запустили новые циклы военных действий (здесь «запустили» не означает официальных заявлений, а распространённая интерпретация экспертного сообщества):
- Россия — против Украины (24 февраля 2022);
- Иран — с поддержкой прокси-сил на Израиль (7 октября 2023).

Можно ли утверждать, что Российско-Украинская война частично стало попыткой восстановить контроль над постсоветским пространством? Этот вопрос остаётся предметом споров, но с Южного Кавказа он выглядит вполне обоснованным.

Та же логика применима к Ирану. Израильский союзник Азербайджан упрочил свои позиции на Южном Кавказе, что вызвало тревогу в Тегеране. Усиление турецко-азербайджанского альянса, запуск новых транспортных коридоров в обход Ирана — всё это усилило в Тегеране ощущение изоляции и утраты стратегической глубины. Дополнительным фактором стало сближение Израиля с арабскими странами в рамках Авраамских соглашений, что ещё больше маргинализировало Иран в ближневосточной политике.

Пока неясно, выйдут ли Россия и Иран из этих войн ослабленными — экономически истощёнными, дипломатически изолированными и военным образом перегруженными — или же сохранятся в статусе «раскочегаренных военных держав»: акторов с высоким дестабилизирующим потенциалом, чья способность угрожать безопасности по-прежнему обеспечивает им присутствие на международной арене, несмотря на снижение авторитета.

В этом контексте будущее стратегическое поведение Армении приобретает особое значение. Во время российско-грузинской войны 2008 года российские военные ресурсы, размещённые в Армении, были использованы для ударов по грузинским позициям. Этот эпизод остаётся серьёзным предостережением: наличие иностранных военно-дипломатических ресурсов на армянской территории может втянуть страну в конфликты, которые не соответствуют её национальным интересам и противоречат стремлению к миру и сотрудничеству.

Армения — единственная страна в регионе, которая одновременно предоставляет «расширенное» военно-дипломатическое присутствие двум державам, вовлечённым в масштабные войны ради удержания или восстановления своего международного статуса — России и Ирану.

Сегодня, когда эти две страны продолжают участвовать в военных кампаниях, их «расширенное» военно-дипломатическое присутствие в Армении становится не гарантом, а, скорее, источником риска для стабильности на Южном Кавказе. Это усиливает давление на Ереван и повышает вероятность того, что страна окажется в ненужное время в ненужном месте.

В этом опасном и непредсказуемом контексте значение регионального мира и интеграции становится как никогда актуальным. Только укрепление самостоятельности и расширение сотрудничества между странами региона может предотвратить превращение Южного Кавказа в арену чужих войн и конфликтов.

@CPBView