С ноября 2024 года по март 2025 года: О достижениях армяно-азербайджанского мирного процесса

Состояние армяно-азербайджанского мирного процесса можно резюмировать так: Армения и Азербайджан согласовали текст мирного соглашения; Армения фактически объявила о принятии предусловий Азербайджана, однако Баку настаивает на выполнении достигнутых договоренностей до подписания мирного договора.

Чтобы оценить возможные сценарии развития, следует проанализировать, что изменилось с момента последней точки отсчета – COP29 – и как продвигаться дальше в вопросе мирного соглашения.

Итак, что изменилось между ноябрем 2024 года, когда ожидалось, что Азербайджан и Армения подпишут соглашение на COP29, и 13 марта, когда Джейхун Байрамов объявил о достижении сторонами консенсуса по тексту мирного соглашения? Ведь Азербайджан сохранял свою позицию с ноября 2024 года, тогда как премьер-министр Армении в конце января сначала заявил о готовности пересмотреть позицию по Минской группе ОБСЕ, а спустя неделю объявил о возможном принятии новой конституции Армении. В середине марта обе спорные статьи были исключены из текста мирного соглашения, и Ереван согласился с предложенным Азербайджаном вариантом документа.

Почему Армения отказалась от этих условий в ноябре 2024 года, но приняла их в марте 2025 года? Мы исходим из того, что изменившийся геополитический контекст повлиял на решения сторон. Рассмотрим внешние факторы, которые могли сыграть решающую роль:

• Новое руководство в Овальном кабинете. Нет подтвержденных данных о том, что администрация Дональда Трампа намерена продолжить диалог с Арменией с той же точки, на которой его оставила администрация Байдена. В Хартии о стратегическом партнерстве между США и Арменией содержалось несколько жизненно важных для Еревана пунктов, в том числе подготовка персонала для замены российского контингента на границе, что означало бы усиление суверенитета Армении над своими границами. Однако в этом вопросе сохраняется значительная неопределенность.
• Противоречия между ЕС и США. Брюссель и Вашингтон переживают период острого противостояния по ряду вопросов, включая войну в Украине и стратегическое сотрудничество в странах Восточного партнерства. Это может создать краткосрочные и среднесрочные препятствия для выработки единой политики ЕС в отношении государств Восточного соседства, включая Армению, что порождает напряженность в Ереване.
• Грузино-западные, а также грузино-армянские отношения. Армения рассчитывала на стабильные связи с ЕС через Грузию. Однако в условиях напряженности между ЕС и США правящая партия «Грузинская мечта» не испытывает внешнего давления, направленного на изменение политической ситуации внутри Грузии. Кроме того, имеются признаки ухудшения отношений между Тбилиси и Ереваном, что также осложняет региональные перспективы.
• "Стратегическое молчание" Азербайджана. С ноября 2024 года Азербайджан занимал выжидательную позицию, после того как президент Алиев заявил: «Мы сказали то, что сказали», дав понять, что Баку не намерен участвовать в переговорах ради самих переговоров и поддаваться давлению. Это стало дополнительным фактором нестабильности для Еревана.
• Последний визит Президента Алиева в Турцию и открытие газопровода Игдыр – Нахчыван. В Армении исходили из того, что у Еревана есть ключевые рычаги влияния на транспортное сообщение между Нахчываном и материковым Азербайджаном. Однако затягивание переговоров по Зангезурскому коридору вынудило Азербайджан выбрать финансово затратный альтернативный маршрут через Грузию и Турцию, включая газопроводную инфраструктуру. Это, в свою очередь, побудило Армению инициировать возобновление переговоров с Баку по вопросу Зангезурского коридора.

В целом и Баку, и Ереван принимают во внимание более широкий региональный и международный контекст при формировании своих позиций по мирному соглашению. Не следует забывать, что армяно-азербайджанский мирный договор – это не просто соглашение между Баку и Ереваном, а часть более масштабной геополитической динамики.

@CPBView