О европейских устремлениях Турции и их влиянии на отношения с Южным Кавказом и Центральной Азией

В последнее время мы стали свидетелями интересных событий: президент Эрдоган последовательно и настойчиво напоминает о возможной роли Турции в проекте «Европейское НАТО» и утверждает, что без нее европейская оборонная архитектура не могла бы быть построена. Анкара также принимает активное участие в работе деамериканизированной версии НАТО.

Турция имеет опыт использования меняющихся геополитических условий для вступления в западные альянсы. В 1951 году ей пришлось направить войска в корейский конфликт в составе сил ООН, что позволило ей получить признание со стороны других стран-членов НАТО и присоединиться к альянсу. Ранее Турции уже предлагали членство в НАТО, но Анкара отказалась, стремясь сохранить нейтралитет после Второй мировой войны. Однако, как мы знаем из истории, усиление советского влияния в Черном море подтолкнуло Турцию к вступлению в НАТО. Этот фактор и сегодня во многом определяет внешнеполитический курс Анкары.

Исторические реалии и память о прошлом создают для Турции предпосылки к членству в ЕС. Безопасность Черного моря (в контексте войны в Украине) является для Анкары критически важным вопросом, поэтому она стремится к более глубокой интеграции в западную систему безопасности — или, по крайней мере, в те ее элементы, которые сохранились.

Мы можем наблюдать поворот Турции в сторону прозападного курса после последних выборов, когда президент Эрдоган внес радикальные изменения в команду, управляющую государственной экономикой, а внешнюю политику поручил бывшему главе Организации национальной безопасности — структуры, тесно интегрированной в западную архитектуру безопасности.

Как это повлияет на будущее проекта Срединного коридора? Означает ли стремление Турции к членству в ЕС отказ от ее протюркских устремлений?

Короткий ответ: нет.

С момента своего создания Европейский Союз предоставлял странам-членам возможность поддерживать особые отношения с государствами, не входящими в его состав. Один из наиболее ярких примеров — связи между США и Великобританией. Также, Лондон сохранил свою валюту и отказался от участия в Шенгенской зоне, чтобы поддерживать привилегированные отношения с офшорными зонами и странами Содружества. Франция на протяжении многих лет поддерживала тесные связи с африканскими государствами, даже будучи членом ЕС. Более того, Париж активно формировал собственную глобальную культурную сферу влияния (франкофонию), оставаясь в рамках Евросоюза. Подобную модель можно наблюдать и в испаноязычном мире, включая связи Испании с Кубой и другими странами Латинской Америки.

В то же время мы видим, что страны, не входящие в ЕС, также стремятся использовать свои дружественные контакты с членами Союза в своих интересах.

@CPBView