(Продолжение. Начало здесь.)

Он никуда не делся, хотя отношение государства к церкви становилось всё более снисходительным. Церковь непрестанно демонстрировала свою лояльность государству, в том числе на внешней арене, а государство постепенно отходило от максимализма партийной программы в части касающейся борьбы с религиозными предрассудками. Правда, принцип «сколько волка ни корми» соблюдался обеими сторонами неукоснительно: церковь держала фигу в кармане, государство держало церковь за карман (а вовсе не за горло).

Может быть, я ошибаюсь, но тем не менее уверен, что СССР или советская система в целом просто не дожила до момента вполне мирного сосуществования с церковью. Был бы жив Союз сейчас, церковь чувствовала бы себя достаточно комфортно (хотя загуливать как сейчас ей, конечно, никто бы не позволил). Это следует из логики обычного развития любого социума — религиозного или общественного: вначале он уничтожает вокруг и внутри себя всё, что может ему помешать, а потом боль-менее спокойно уживается с тем, что осталось. Та же церковь, например, всей своей силой обрушилась на остатки египетской религиозной культуры, а потом Ватикан стал чуть не главным собирателем и хранителем связанных с Египтом артефактов.

Да, государство держало бы церковь — со всеми нашими красивыми обрядами и прочими скрепами, — в рамках этнографического заповедника. Но давайте честно: вопреки усилиям отдельных романтиков-интеллектуалов мы сами себя постепенно туда загоняем и можем быть уверены, что именно там и кончим. Не самый плохой исход, если что. Во всяком случае, в условиях жесткого ограничения религиозной пропаганды (пардон, миссионерства) конкуренцию с другими религиозными системами мы так выиграли бы точно, поскольку именно мы самые эстетично развитые и продвинутые. Ну, и в силу исторических и культурных заслуг.

Если же государство лениво ограничивается немногими агрессивными сектами и особо никак не контролирует и не ограничивает ничьё миссионерство, тем более если то успешно прикрывается мнимым традиционализмом, тогда (парадокс?) конкурировать нам приходится тяжелее.