📚 В этом августе я добралась до книги "Думай как антрополог" Мэтью Энгельке. Её я купила в Эрмитажном книжном магазине. Ещё до покупки она была в моём списке, и вот волей случая я оказалась на Дворцовой, а в магазинчике работала очень милая девушка, которая насоветовала мне ещё несколько книг по теме, которые теперь затерялись где-то в моих заметках. Было это всё года два назад, и вот, собираясь в Петербург, я решила, что час настал.
🖤 Чтение меня затянуло. К тому же, так уж вышло, что художественную литературу после "Парфюмера" Зюскинда мой мозг отказывался воспринимать. После Энгельке я начала читать в электронке "Чистоту и опасность" Мэри Дуглас, пока ждала, как мне придёт "Ружья, микробы и сталь" Джареда Даймонда. И всё это — невероятно захватывающее чтение. Местами я ощущала такую же волну интереса, как от хорошей жанровой литературы — нельзя было оторваться.
🖤 Но в моменты, когда мне становится особенно грустно: от того ли, что мир так печально устроен, от инфернального ужаса перед хаотичностью, которая поглотила нас всех, или от бесконечного одиночества в этом беспорядке, — я обращаюсь не к холодным и сухим научным фактам и тезисам. И только с помощью искусства у меня получается как-то понять, что вообще происходит со всеми нами, а иногда даже удаётся примириться с тем, что мир жесток и временами по-жестокому глуп. Сколько я не искала альтернативных способов понять, почему и зачем, сколько не находила обширных или ёмких формулировок, только искусство, кажется, ближе всего подходит к сути вещей.
🖤 И для меня искусство всегда было, есть и будет даром Господа. В самой природе творчества, отданного нам Создателем, кажется есть хотя бы намёк на спасение. Именно поэтому искусство видит человека глубже и шире, чем любая хоть сколько-то подробная наука. И только искусство существует надеждой, что человек способен преодолеть всё пагубное в себе и прийти в конце концов к созиданию.
☝️ А в качестве иллюстрации сегодня фотография одной из мизансцен "Сида", которого Жак Копо поставил в Камеди Франсез в 1940 году. Франция была оккупирована, и Копо специально назначил премьеру на 11 ноября, дату окончания Первой мировой войны. Спектакль достаточно быстро сняли, но для меня этот эпизод — очередное доказательство, что только искусство абсолютно бесстрашно, и именно поэтому его как огня боятся ужасные дяди, которые находят в себе силы на убийство, но не могут стерпеть двух-трёх поэтических строчек.

#Coucou_яОчутилсявСумрачномЛесу