Теперь я всего не вспомню. Вчера я оставил память В каком-то одном апреле Упрямо-холодным днём. Вчера на остывшей дамбе Пытался он снег расплавить Черпая жгучую воду Чугунной дырой с гнильем.
Теперь вспоминать не надо, Как пьяной одной окраиной Далёкого с виду берега Был жив он и где ходил. Как тлеющей грудью насыпи И кучей сырого гравия Родные кварталы меряла Платформа один-один.
И если, дожив до тридцатника, Левобережным утром Придет и сбивчиво скажет, Что от всего устал - Я на него посмотрю И взглядом всего опутаю, Свяжу, распну, изуродую И сброшу пинком с моста.
Устье реки источало Чарующий скрежет. В устье реки появился На свете рассудок. Кто его создал, Вода или просто Небрежность? Что же в затылке так сверлит Неистовым зудом?
Кто это сделал - Главный вопрос перед смертью. Кто виноват? Я обвиняю любого. Кто допустил такое кощунство? На свете Вдруг родился́ человек, Отвергающий Бога.
Ночью явилась волна, И на бритвенном гребне Море искрящимся словом На скалы кидалось. С каждой секундой Бледнел изломавшийся берег, С каждым ударом Все больше горчила сладость,
С каждой улыбкой Скалиться все тяжелее. Главный ответ перед жизнью, Лишенный вопросов - Строятся мысли в сознании По две шеренги -
Мне очень стыдно, Ежели Я это создал.
Если, однако, не Я - Забираю обратно Все свои слезы И даже кровохаркание.
В горле сияет цунами Изящной, квадратной Пеной у рта С ослепительно ровными гранями.
Новые веки внезапно со скрипом открылись, Новая вечность в границах старой кровати Воплем диктует настойчиво новую бытность: Новая книга да новый угрюмый приятель.
В новое утро приходит и хнычет тревога, Каждое утро уныние, зависть и похоть, Снова ныряю в набивший оскомину омут, Уши закрыв, Я кричу и надеюсь оглохнуть, Свою же пластинку до дыр и истерик заслушав, С самим же собой от немощной скуки рассорюсь.
День обязательно станет легче и лучше.
День обязательно вылечит липкую совесть, Тяжкая дума целые сутки проглотит, Я оглянусь: ну что от меня осталось?
Только сегодня трижды тонула в болоте, Всплывала и снова тонула несчастная радость, Только сегодня - искренний промежуток, Только сегодня в памяти сохранилось.
Медленно тлеет во тьме за минутой минута, Медленно капает с крыши холодная сырость, Медленно гнить под махровой незыблемой тучей Я не желаю, и почва меня укроет.
День обязательно станет легче и лучше;
День обязательно кончится криком и кровью, И снова завяжется день, больной и безумный, И снова наступит сегодня, словно задаром Я поседел и сточил до фундамента зубы, Наклеил морщины и в комнате стал самым старым, И снова младенец рыдает в декабрьской стуже, И снова, и снова Я зачем-то рождаюсь.
Камень в худом кулаке Пальцы обвили тугим лоскутом.
Тускло горят вдалеке Созвездия окон, и в каждом - исток, Что Родину мне создал.
Строится с запада на восток Тысячевёрстный состав В темном проулке, укрытый тряпьём, Сияет на выцветшем фото.
Мальчик хватает камень и бьёт Красно-кирпичные своды. Жилые дома сотрясает удар. В пекле рождается злоба.
Да возымеет силу кнута Моё почерневшее слово!
В мире родных и бескрайних окраин И настежь распахнутых ставень, В мире, где каждый наказан Каин, Сейчас умирает Авель, Веной хватая гемоглобин, Теряет уставшее тело.
