Сегодня


Новые веки внезапно со скрипом открылись,
Новая вечность в границах старой кровати
Воплем диктует настойчиво новую бытность:
Новая книга да новый угрюмый приятель.

В новое утро приходит и хнычет тревога,
Каждое утро уныние, зависть и похоть,
Снова ныряю в набивший оскомину омут,
Уши закрыв, Я кричу и надеюсь оглохнуть,
Свою же пластинку до дыр и истерик заслушав,
С самим же собой от немощной скуки рассорюсь.

День обязательно станет легче и лучше.

День обязательно вылечит липкую совесть,
Тяжкая дума целые сутки проглотит,
Я оглянусь: ну что от меня осталось?

Только сегодня трижды тонула в болоте,
Всплывала и снова тонула несчастная радость,
Только сегодня - искренний промежуток,
Только сегодня в памяти сохранилось.

Медленно тлеет во тьме за минутой минута,
Медленно капает с крыши холодная сырость,
Медленно гнить под махровой незыблемой тучей
Я не желаю, и почва меня укроет.

День обязательно станет легче и лучше;

День обязательно кончится криком и кровью,
И снова завяжется день, больной и безумный,
И снова наступит сегодня, словно задаром
Я поседел и сточил до фундамента зубы,
Наклеил морщины и в комнате стал самым старым,
И снова младенец рыдает в декабрьской стуже,
И снова, и снова Я зачем-то рождаюсь.

День обязательно станет легче и лучше.

День обязательно сдохнет, живым на зависть.