(продолжение)

Крысы – кто они? И с чем мы боремся.

Есть старый миф, что воруют «синие воротнички», а офис – белый и пушистый. Это красивая сказка для руководителей, которые боятся смотреть в зеркало.

По факту:
• рабочие – это 5%… максимум 30% всех потерь.
• остальное – «белые воротнички»: снабжение, закупки, склад, логистика, ремонт, сбыт, офисное руководство.

У рабочих воруют мелкое. У офисных – системное. У управленцев среднего звена – прибыльное. И у каждого своя экосистема выгод и рисков.

Если смотреть распределение по количеству людей, которые украли определенную сумму денег, то там работает настоящая математическая хвостовая модель: маленькая доля людей даёт львиную долю ущерба. Не потому что «они хуже». А потому что у них концентрация полномочий и доступов такая, что их действия носят совершенно другой масштаб.
Почему так – разберём позже. Это отдельный разговор про распределения случайных величин и закон больших хвостов.

Чтобы действовать системно, нужно различать три разных явления. Они часто смешиваются, хотя природа у них разная:

• Воровство. Это индивидуальные мелкие действия: вынесли инструмент, забрали материалы, прихватили расходники. Это следствие слабого порядка и низкой вовлечённости. Ущерб суммарный есть, но культура – бытовая.

• Хищение. Это уже процесс. Списание в завышенных объёмах, «приписки», фиктивный ремонт, завышенные нормы расхода, странные маршруты материалов. Это почти всегда результат дыр в процессах и отсутствии современной системы контроля.

• Коррупция. Здесь речь про откаты, интересы сторонних поставщиков, управление запасами «в пользу дружественных», фиктивные подрядные работы. Коррупция – не про людей, а про архитектуру полномочий. Если у человека нет возможности принимать решение единолично – он не может заниматься коррупцией в принципе. Либо ему нужно уметь делиться, как говорил один экономист эпохи 90-х.

И у каждой из этих трех вещей свой механизм, свои исполнители и свои «условия жизни». И попытка «поймать всех воров сразу» неизбежно заканчивается провалом. Не потому, что люди хитрые, а потому что сама система устроена так, что она воспроизводит воровство быстрее, чем вы успеете его ловить. Тому есть несколько причин.

• Во-первых, масштабы разные. Мелкие бытовые кражи множатся десятками людей, но ущерб от них ограничен. Системные хищения делает малая группа, но ущерб огромный.
Разные биомы, разные законы – ловить всех сразу бессмысленно.

• Во-вторых, доступы распределены неравномерно. Главные потери создают те, кто вообще не попадает под «проверки снизу» - снабжение, закупки, списания, логистика, сервисные подрядчики. Вы можете сто раз ловить рабочих, но, если цепочка закупок прогнила – потери будут идти как шли. И если вы их не видите сейчас, то не увидите и в будущем.

• В-третьих, воровство – это функция среды. Если процессы дырявые, учёт условный, ответственность размыта – система порождает воровство автоматически. Можно уволить десять человек, но их места займут другие, и всё повторится. Система воспроизводит поведение, как биология – фенотип.

И главное – ловля людей не меняет сам механизм. Если структура рисков и выгод остаётся прежней, люди будут продолжать воровать. Просто хитрее и тише. Именно поэтому охота на всех – обманка. Она создаёт много шума, но не меняет ничего.

Работает только реорганизация: изменение среды, процессов, полномочий и финансовых потоков. Еще раз, воровство – следствие кризиса, а не его причина. То есть проблема не в людях – проблема в структуре, которая позволяет воровству существовать как норме.
А значит, борьба с ним не может быть «кампанией» или серией наказаний. Хотите искоренить воровство, хищения, коррупцию – готовьтесь к реорганизации!

(продолжение следует)