Дело вкуса

(продолжение)

Сначала разберём что собой может представлять смешанный подход – как глобальные игроки делают локализацию своих продуктов, избегая пути Toyota Mark II.

Starbucks – вкус города.
Starbucks стремится обеспечить единообразие в качестве и ассортименте кофе по всему миру, чтобы вы знали, чего ожидать от напитка. Это их глобальная стратегия бренда.

Однако, Starbucks активно внедряет стратегию «локализации» дизайна интерьеров своих кофеен. В Копенгагене – скандинавский минимализм, в Сеуле – мягкий свет и деревянные стены, в Каире – колонны и орнаменты.
Цель – сделать каждое заведение более уникальным, органично вписать его в местную культуру и архитектурную среду, предоставить более персонализированный и запоминающийся опыт.

Они не адаптируют рецепт – Starbucks переупаковывает атмосферу.

IKEA – шведский минимализм.
Эта компания стремится сохранить единый, стандартизированный ассортимент мебели, насколько это возможно. Это позволяет им максимально выигрывать за счет эффекта масштаба: производить миллионы одинаковых полок, стеллажей и столов, что, в свою очередь, обеспечивает низкие цены по всему миру.

Однако шведы взяли рискованный курс: не адаптировать продукты, а адаптировать восприятие. Те же полки и стеллажи, но:
• в Японии шоурумы демонстрируют, как мебель вписывается в 30-метровые квартиры.
• в США делают упор на «большие семьи и гаражи».
• в Турции – на гостеприимство и совместные семейные трапезы.

IKEA не делает три мира мебели – она объясняет один и тот же мир на разных языках.

Но в мире локализации есть один очень примечательный кейс, который стоит нашего внимания. Это не просто смешанный подход, это одновременно совмещение всех трёх стратегий.

Netflix – культура по подписке. Американская компания, но контент у неё не американский. Вернее, не совсем американский.

Netflix понял: продавать сериал можно только тогда, когда он звучит на языке зрителя. Так появился «глокал»-подход – глобальная платформа, локальное содержание.
Итальянцы получают драмы про мафию, японцы – мрачные психо-триллеры, индийцы – любовные истории, а турки – сериалы с «честью семьи». Формат один, смысл – разный.

С другой стороны, все локальные бестселлеры могут занять место глобального продукта, доступного на локальном языке всем подписчикам.

Netflix не борется со вкусами, он их встраивает в свою архитектуру – при этом аккуратно экспортируя и собственные культурные коды: у них граф Орлов становится афроамериканцем, а без ЛГБТ-линии сегодня не обходится почти ни одна их премьера.

Подведем итог. Мир, где вкусы конфликтуют, не требует компромисса – он требует интерпретации.
Тот, кто понимает культурный контекст, выигрывает без скидок. Apple и Netflix – универсальны, потому что работают не с модой, а с человеческими архетипами.
А вот Lexus, при всей технологической изысканности, не стал «глобальным эталоном» по одной простой причине: он пытается нравиться всем сразу. А значит, не вызывает страсти ни у кого.

В следующий раз добавим больше конкретики – поговорим, а как заработать на разнице вкусов... 😉

(продолжение следует)