Астральная проекция в коммерческое техно-пространство

Вчера побывал на выступлении группы Astral Projection.

Для далеких от субкультуры — они легенда израильской сцены goa tranсе и были на пике популярности в конце девяностых и начале нулевых.

Их треки легко узнать по псевдовосточным ладовым оборотам, множественности арпеджиаторов, переплетению появляющихся и исчезающих мелодических линий. Вся эта текстура пропитана кислотным наследием Roland TB-303, а бочка и бас тут вторичны, но нужны для туземного танца.

Такой «классический» гоа-транс возник в пропитанной психоделиками среде хиппи, на индийских пляжах, он звучал мажорно и экстатически, рисовал технологический оптимизм: электронная музыкальная инженерия как средство расширения сознания, соединения с космосом, а главное — единения с другими на танцполе.

Современный psytrance с этими мотивами уже не работает. Он агрессивный, механистичный, индустриальный и более «тёмный» по энергетике.

У входа люди «под сорок» сидят на ступеньках. Ты вырос на этой музыке?! Да! И я тоже вырос! Для старых рейверов топтать под Astral Projection — вернуть утраченное прошлое на одну ночь.

Удалось ли?

Ави Ниссим дежурным движением втыкает флэшку в пульт, и наигранно, инстаграмно обнимает диджея, который два часа разогревал толпу. В это время поседевший Лиор Перлмуттер устало зевает и отхлебывает «Хайнекен» из баночки.

Сразу начинает играть иконическая Mahadeva.
«Мы верим в транс» в 1994 году!

В прошлом — подобные жанровые гимны играли только на кульминации, в середине последней трети сета. Сегодня — оплаченный продукт публике надо выдавать сразу!

Следом вплетается Let There Be Light. Не потому ли, что трек идет первым в Spotify?

Как отмечает Марк Фишер, сегодня сложилась тенденция

удовлетворить слушателя и выдать звуковую кульминацию как можно скорее и в наиболее очевидной форме

Потому что

как вы помните, нас настолько одолевает беспрестанное давление цифровых коммуникаций, что у нас просто нет времени предаваться искусству наслаждения — его пик должен наступать в удобной и гиперболизированной форме.

А еще отлично отмечено, что

…если цифровые технологии 80‐х и 90‐х подпитывали коллективные переживания толпы на танцполе, то информационно-коммуникационные технологии XXI века их саботируют: теперь даже завсегдатаи клубов не могут оторваться от смартфонов.

Не только завсегдатаи клубов и вечеринок! Сам Ави по нескольку раз отрывается от пульта, делает один за другим селфи, по-операторски снимает толпу на смартфон для циркуляции в «социальных сетях».

Современные технологии, как ни парадоксально, создают общее электрическое простанство, глобальную деревню, в которой всякий имеет цифровую проекцию, но в то же время изолируют людей друг от друга.

Танцующие делают селфи, каждый танцует со своим цифровым двойником, а не с другими. Люди в толпе отделены смартфонами друг от друга. Диджеи отделены смартфонами от толпы.

Правильно пишет товарищ Фишер!

В каком-то (достаточно значительном) смысле в наше время развлечения и есть работа. Изображения гедонистских излишеств составляют немалую часть контента на Facebook; их загружают пользователи, которые, по сути, являются неоплачиваемыми работниками и создают экономическую ценность для сайта, не получая за это вознаграждения. Вечеринки – работа в несколько ином смысле: в условиях объективного обнищания и экономического спада задача по восполнению дефицита эмоций передана нам на аутсорс.

Так фестиваль превращается в собственную имитацию, отдых — в бесплатную работу по производству медиа-контента, объединение толпы — в танцы одиноких.
Вызывает ли это депрессию у помнящих утраченное прошлое?

Лучший ответ — само лицо постаревшего Лиора Перлмуттера. Ждет, когда все это кончится. Курит сигарету за сигаретой. Хочет сойти со сцены. Не выражает никаких эмоций.

Вот она — хонтология вечеринки!

Астральная проекция в коммерческий мир техно-капитализма.