Заколдовывание случайности в знаки: памятка для инвесторов

О случайности по Спинозе. Единая natura naturans Спинозы существует сама в себе и есть единственная свободная причина. Остальные вещи — необходимое следствие causa sui и не могли быть произведены Природой никаким иным образом, ни в каком ином порядке. Спиноза геометрически доказал «яснее солнечного света, что в вещах нет решительно ничего, почему они могли бы быть названы случайными».

Как же возникает случайность, раз «бог не играет в кости», согласно Спинозе и Эйнштейну? Ответ Спинозы: вещи могут быть либо
(1) необходимыми (в отношении либо к своей сущности, либо к своей причине), либо
(2) невозможными (в силу внутреннего противоречия или отсутствия внешней причины).
Третьего не дано.

Случайной же какая-либо вещь называется единственно по несовершенству нашего знания, вследствие того, что для нас скрыт порядок причин, — мы называем вещь случайной или возможной (или, точнее, «контингентной», то есть «могущей быть иной»).

В «гражданском режиме» человек живет в мире отдельных вещей, «мутно и беспорядочно воспроизводимых чувствами перед умом», философ называет это познанием через беспорядочный опыт (cognitio ab experientia vaga). Такое познание по Спинозе неадекватно ни для отдельных объектов, ни для субъекта, а вещи и события в таком режиме восприятия случайны.

Заколдовывание случайности. Для исчезновения неприятного, а случайность — неприятна уму, издревле наилучшим образом подходит замена реальности на ее знаки — портрет, куклу или фигурку, означающую цель воздействия.

Поколдуем?

Квантовая механика. Опыт с электроном выглядит как каприз природы: один выстрел — одно непредсказуемое попадание. Что мы делаем с этим? Строим модель при помощи математических символов, пакуем микромир в заклинания теории вероятностей: Гильбертово пространство, волновые функции, состояния-векторы, наблюдаемые-операторы. «Случайность» заколдовывается в символический язык, логизирутеся, и после — причинно-следственно познаваема через аксиомы и теоремы.

Формула Блэка-Шоулза. Что может быть случайнее чем броуновское движение курса ценных бумаг? Ответ дали бывшие физики, занявшись торговлей бумагами: случайность можно «упаковать» в строгую, вероятностную модель, превратить при помощи магически-логических пассов в детерминированную, определяемую цену. Конечно, полностью изгнать случайность тяжело: надо как-то измерить волатильность, а само это измерение — контингентно (например, зависит от периода измерения или выбора аналогов для обратного счета). Но все же — волатильность заколдовывается в число (знак!), а потом подставляется в формулу из других знаков. Правда, как показывает крах LTCM в 1998 году — магия оказалась недостаточно мощной, и заколдовать рынок не удалось…

Ставка дисконтирования. Исход любого вложения, даже в простой вексель, даже в государственный, даже в вечный — всегда туман будущего. Это понимают и банкиры, и жулики, и мелкие лавочники, и зерновики-спекулянты. А что такое риск? Риск, согласно магическим фолиантам экономики, суть «оцифрованная неопределенность». А раз нечто оцифровано и арифметизированно — оно уже подвластно алгебре. Тут заклинания писали не PhD физики, и будущее может заколдовать любой школьник при помощи программы седьмого класса: бесконечной геометрической прогрессии.

Подход к изгнанию случайности везде одинаков и отличается лишь степенью сложности заклинаний: случайный, недоступный уму мир замораживается и стабилизируется при помощи наброшенной на него сетки математических знаков.

Такой мир-имитация уже лишен произвольности, ведь в языке математики знаки, заменившие вещи, подчиняются аксиомам, логическим связкам и правилу modus ponens.

Получается та же имитативная магия по Фрэзеру. Колдовские приемы, основанные на законе подобия, но скрытые под маской математики и логики. И современный колдун порой так же уверен, как и его предки, что магические принципы моделей, находящие практическое применение, управляют природой вещей, а не знаков.

Ух! Получилось, что и Спиноза — колдун начал геометрии и языка...