Мозг лидера и мозг подчиненного (1/2)

Подобные заголовки наводят на мысли о деловой среде, политике, теории управления или социологии. Но нет: в одноименном ролике Постнауки биолог пятнадцать минут рассказывает про стаи животных.

В пересказе лекции я выделил курсивом отдельные «тейки», а дальше разберу, почему подобный короткий научпоп на медиа-платформе является современным мифотворчеством.

Итак, читаем рассказ биолога.

Частенько зверюшки образуют стаи — так безопаснее и проще находить пищу. Люди тоже, ведь они — обезьяны с врожденными программами лидерства и подчинения.

В муравейниках и ульях лидер — это самка-царица, выделяющая гормоны. Их передают по системе рот-в-рот, и вопрос подчинения не возникает.

У других зверей — вожак устанавливается в результате агрессивного взаимодействия, но потом выделяет феромоны. Благодаря тонкой обонятельной системе у остальных членов стаи — запускается программа подчинения лидеру. Пока все пахнет «лидерскими» феромонами — в стае тишь, гладь, да благодать.

У голых землекопов одна доминантная самка держит всех под феромональным контролем. Это интересная такая модель «военного коммунизма».

Стая позволяет селедкам уцелеть, так как хищник не знает, какую из них хватать.

Перейдем к иерархически организованным стаям: слонам, гиенам, сурикатам и обезьянам. Стае выгодно иметь вожака и несколько уровней подчиненных — это улучшает качество жизни каждой особи.

Откуда появляются лидеры? Один из критериев — это размер и сила, это выясняют в драке. Желание быть крупным свойственно и человеку. У военных высокие головные уборы, чтобы добавить себе росту, король сидит на троне, лидерам возводят статуи, так что мы это все наблюдаем.

В сложных стаях, впрочем, размер особи менее важен, чем благополучие стаи. Если стая успешно добывает пищу, уходит от хищников, в ней много детей, гармония и любовь — тогда вожак долго управляет сообществом.

В обезьяньих сообществах вожаком является самец. Это, ну, собственно, свойство нашего биологического вида, homo sapiens, и вообще, так сказать, приматов. Иерархические отношения самцов основаны на агрессивном взаимодействии. Таковы свойства нашего биологического вида.

У лидера-самца есть поддержка самцов-субдоминантов, а у шимпанзе, если стая «хорошо» живет, — самки тоже сильно поддерживают доминантного самца. То есть женщины лучше всего знают, что нам не нужны никакие изменения, а кастрюльные бунты — это все не просто так, значит совсем все плохо, и надо прислушаться к ситуации в обществе.

Мы видим прямую сцепку между агрессией и стремлением к лидерству. Если самец недостаточно агрессивен, не хочет «быть начальником», то он остается где-то «там», на «среднем уровне».
Здесь огромное значение играет миндалина, чем она крупнее, тем больше стремление к лидерству. Лидерство — это гормоны стресса: адреналин и кортизол.

Если вожак-обезьян хорошо управляет стаей, возникает всеобщая привязанность. Для «нас» естественен телесный контакт и взаимный груминг — обезьяны вычесывают и поглаживают друг друга, передавая положительные эмоции. На медиаторном уровне выделяется окситоцин.

В момент выражения любви и преданности вожаку уровень окситоцина повышается, и это оказывает очень благотворное воздействие на нервную систему, оздоравливает организм, продлевает жизнь и повышает иммунитет. Все это доказано физиологическими измерениями.

Наше стремление искать уважаемого лидера используются и маркетологами. Наш мозг сам делает зарубку, когда видит, какой пастой чистят зубы лидеры.

Отсюда же фанатизм по отношению к рок-звездам, а также политический и религиозный фанатизм. Они часто завязаны на избыточном подчинении, сотворении себе кумира, когда лидер становится настолько безоговорочным, что ему подчиняются без размышлений.

Это все биологические программы — лидерство и подчинение. Ну и неплохо бы, чтобы работала еще одна биологическая программа — стремление быть независимым и свободным.