Продолжая тему философской непоследовательности нового протеста.

Политика идентичностей, с самого начала принципиально строится не как политика диалога, а как политика разделения на “друг и враг”. Сам по себе такой подход не нов, об этом подробно писал еще Карл Шмидт в своей работе “Понятие Политического”. Непоследовательность в другом. Критика либерально - капиталистической модели с позиции “политики идентичности”, предполагает существование некоторых объективных критериев, определяющих вектор прогресса и шкалу оценки поступков государственных деятелей и сообществ. Но откуда в рамках философской системы материализма могут взяться объективные оценки? Когда на памятнике Черчиллю пишут “Расист”, имплицитно предполагается, что расизм плох сам по себе. Плох не потому что так хотят протестующие, а потому что некий внешний объективный критерий так определил. Однако внутри материализма такого критерия нет, а есть сложно организованная структура дискурсивной гегемонии.

Современные политические теоретики левого движения Лакло и Муфф прекрасно объяснили как технически работает эта система. Базовая посылка: реальность можно описать по-разному. Можно посмотреть на капитализм как на систему равенства возможностей и оптимальный механизм организации производства и распределения, поднявшую весь мир на небывалую высоту материального процветания. Можно посмотреть как на систему угнетения, создающую неравенство и эксплуатацию, в которой оазисы процветания существуют лишь за счет страданий и упущенных шансов Другого (как внутри страны, так и на межгосударственном уровне). Оба описания принципиально неполны, и более того полное и объективное описание, следуя Лакло и Муфф, принципиально недостижимо в силу сложности реальности - любое описание реальности неполно, это только ее срез. Но и человек и общество не могут существовать без объяснения мира. И для подобного объяснения осуществляется гегемония - операция, посредством которой конкретное описание реальности принимается “всеми” как самоочевидное, соответствующая общим интересам и общему благу. Все, кто эту реальность не принимают - исключаются из нее.

Соответственно политика - это борьба за гегемонию, борьба за то, чье описание реальности будет принято как само собой разумеющееся. И по большей мере современная политика, в особенности на Западе, работает именно так. Есть одна проблема - она самоопревержима.

При последовательном размышлении в рамках базовой посылки теории гегемонии - о конечной непознаваемости реальности, невозможно искренне преследовать ни один идеал. Любое политическое движение - это просто Желание и Хотение его членов. Это не борьба за что-то объективно ценное. Такой опции просто нет. Казалось бы в чем проблема? В данности.

Попробуйте заставить людей искренне (не за деньги) протестовать за что-то, при этом прямо заявив что это просто Желание. Не получится. Весь моральный пафос, с которым эти борцы за лучшее будущее сбивают название табличек с улиц и опрокидывают статуи обязан именно их ощущению того, что они на “правильной” стороне истории, что они - борцы за благородное дело. Зачем писать манифесты, искренне считая, что истина существует и лучше ее знать, чем не знать? В тот самый момент, когда признается некий идеал именно в качестве идеала а не волевого действия, признается и существование объективной этической ценности. Но именного отказ от объективной этики - фундамент постструктурализма и нового левого движения. Не получится оставаться последовательным, отстаивать отсутствие объективной ценностной реальности и одновременно возмущаться расизмом людей, живших столетия назад и тому, что этим расизмом не возмущаются другие. Но, современность не требует от мышления последовательности.