К актуальной проблеме внутренней противоречивости одной формулы государственной власти. Часть 1.

Поскольку после вчерашней статьи, проблематика идеи «Самодержавие, православие, народность» снова на какое-то время перестала быть делом профессиональных историков, а стала актуальным вопросом, уместно в ней разобраться. Справедливости ради отмечу, что следующий ниже текст опирается на работы историка А. Марея.

Итак, в 1833 году министр народного просвещения Российской империи граф Сергей Семенович Уваров обессмертил себя идеологической формулой "Самодержавие, православие, народность". Контекста этой формулы, кроме специалистов, сейчас мало кто знает.

Ключевая проблема – понятие «народность». Как и сегодня, в это понятие в зависимости от предпочтений говорящего вкладывалось, все что угодно. Можно было отождествлять народность с национальностью. Можно, как представители имперской великодержавности отрубать у этого слова последний суффикс и оставлять просто "народ". Поэтому, в рамках триады, квалифицировать «народность» возможно только через два других элемента триады "самодержавие" и "православие".

В российской традиции XIX века слово "православие" можно заменить на "христианство". Тогда получается формула, которая очень напоминает развитую традицию, существовавшую в Европе как минимум с 16-17 веков и прекрасно известную отцам Киево - Могилянской академии, которые, в свою очередь, дали России высшее православное духовенство 18 века и через него идеологов века 19. Так вот эта академия существовала и существует не в русле православной теолого-политической традиции, а в русле западной и ее обитатели работали с теориями и концептами, первоначально сформулированных в реалиях правовой и философской системы Священной Римской Империи. И именно в той древности возникает непереводимый на русский язык конструкт - res publica christiana. Перевести это невозможно, так как слово "республика" в русском языке прочно слилось с одной из форм государственного устройства, чем оно никогда не было в латыни. В больших кавычках res publica christiana можно описать как "христианское государство/христианское сообщество" или просто "Церковь". Церковь не как иерархия прелатов от аббатов до Папы Римского, но как сообщество всех христиан. И тогда народ (populus) – это populus romanus – все верные чада христианской церкви, живущие как в СРИ так и за ее пределами. Но множество людей, рассеянных совершенно везде в территориальном плане, не могло иметь никакой политической субъектности и территориальной ограниченности! Ведь Церковь границ не имеет, она безгранична по определению.