«Планетарные Спасатели»: Тюремные будни и символы системы

Сегодня, 12 марта, мы с Ириной Турбиной, мамой Арсения, выезжали в пермское СИЗО-5. Это был обычный, рутинный визит для передачи тёплых вещей, обуви и продуктов. Формально — ничего экстраординарного.

Учреждение передачу приняло, хотя даже эта стандартная процедура потребовала дополнительного десятиминутного согласования «наверху». В итоге приёмка растянулась на час.

Пара моментов, которые зацепили глаз и душу.

О людях и указателях.
Само здание навигацией не блещет. Чтобы сориентироваться, пришлось 4-5 раз обращаться к сотрудникам. И здесь нам, возможно, повезло: люди в погонах (разного уровня) реагировали спокойно и подсказывали маршрут вполне корректно. Человеческое отношение не отключилось.

О снеге и мраке.
Впечатление — смесь абсурда с бытовой неустроенностью.
Лестница (буквально 5-6 ступеней), ведущая в приёмную, оказалась не чищенной. Снега навалило столько, что спуск напоминал горку в детском саду. Сама комната приёма — проходной коридор с очень тусклым светом. Контраст с тяжестью происходящего здесь разительный.

Но самый гнетущий момент — символика.
На стенде для объявлений — герб с двуглавым орлом под короной. А под ним — эмблема ФСИН: перекрещенные меч и фации.
Фации — это не просто древнеримский топорик с ручкой из прутьев. Эти пучки прутьев и стали главным символом итальянского фашизма. Знак жёсткой, карательной власти, позаимствованный Муссолини.

И вот он — в учреждении, где по законам страны, запрещающей реабилитацию нацизма, сегодня сидит ребёнок.
Арсению назначили несусветный срок за то, чего он не совершал. И входя в этот мрак, ты видишь не просто нечищеную лестницу, а сюрреалистичный знак самой системы, которая плодит этот мрак.

От этого хочется забыться. Но забыться нельзя.
Ирина пришла, чтобы передать сыну вещи. Мы пришли, чтобы не дать системе обнулить права и будущее мальчика. Арсений рядом, и мы обязаны сделать хоть что-то. Даже когда вокруг — снег, темень и молчаливые символы прошлого, которыми пронизано настоящее.