Почему женщины-философы раннего Нового времени оказались забыты к началу XIX века

Айлин О'Нилл в статье «Исчезающие чернила: Женщины-философы раннего Нового времени и их судьба» обсуждает гипотезы о том, почему женщины-философы раннего Нового времени оказались забыты к началу XIX века.

Публиковаться анонимно было нормальным и даже социально-одобряемым для женщины в XVII веке. Однако в будущем эта практика приводила к ошибкам в атрибуции (Энн Конвей), обвинениями в плагиате (Кавендиш) и подозрениям в «помощи» со стороны более влиятельного философа-мужчины (дю Шателе) и, наконец, к простому игнорированию этих текстов.

XVIII и начало XIX века ознаменовались становлением философии как академической дисциплины. Побочным эффектом изгнания теологии и религии из философии стало исчезновение из философских энциклопедий не только женщин-мистиков, женщин, занимавшихся религиозной философией, но и важнейших философских мыслителей той эпохи (например, кембриджских платоников Генри Мура и Ральфа Кадворта).

Другими словами, к началу XIX века то, что ранее считалось «философским» перестало быть таковым.

Наконец, работы женщин-философов, которые занимались тем, что ученые XIX века всё ещё считали «философией», с появлением и распространением кантианства, стали принадлежать к «проигравшей» философской парадигме.

Например, неоплатонизм Энн Конвей, схоластика Ван Шурман просто стали нерелевантными. О'Нилл отмечает, что как только та или иная философия выходила из моды, её начинали в уничижительном смысле именовать «женской».

О'Нилл предлагает оригинальное объяснение того, что работы женщин-философов подверглись забвению: «проблема оксюморона» (oxymoron problem). Женщина-философ воспринималась как нечто из ряда вон выходящее. Её работу не считали важной для дисциплины, а скорее воспринимали как её личное хобби.

Таким образом, в стандартных учебниках по философии пара-тройка женщин-философов преподносилась как удивительный артефакт эпохи. Такой нарратив исключал женщин из философского дискурса, поскольку их тексты не ставились в более широкий философский контекст и не рассматривались как часть интеллектуального климата той эпохи.

Иллюстрация: фронтиспис с Мари Астелл из книги Жака дю Боска «The Excellent Woman», 1692