Из всех искусств важнейшими для нас являются, как известно, кино и цирк. Про кино всё и так давно понятно — напоминать о всемирном значении французского кинематографа было бы излишне, — но лишь совсем недавно сведущие люди просветили меня, что Париж, город-светоч, является, помимо всего прочего, ещё и мировой столицей современного циркового искусства.

Было решено начать знакомство с французским цирком одновременно с первым посещением долго ждавшего меня парижского архитектурного монумента — Большого дворца (Гран-Пале). Это эффектное здание, находящееся в Восьмом округе между началом Елисейских полей и мостом Александра III был возведён, как и стоящий напротив него Малый дворец (Пети-Пале), для Всемирной выставки 1900 года — и с тех используется для организации разных культурных и спортивных событий.

За величественным каменным фасадом этого здания открывается воздушное пространство исполинских объёмов. Но главное — это, конечно, стеклянный сводчатый потолок на стальном и железном каркасе, создающий ощущение, что ты находишься под открытым небом.

В пятницу на прошлой неделе мне посчастливилось посетить первое представление Vertige («Головокружение») по случаю открытия Гран-Пале на лето. Это представление было создано хореографом Рашидом Урамданом, директором знаменитой институции в области современного танца, Национального театра Шайо, и состояло из нескольких компонентов.

Во-первых, восемь канатоходцев Шайо под руководством Натана Полена (известного тем, что он несколько раз прошёл по стропе, натянутой между дворцом Трокадеро и Эйфелевой башней на высоте двадцатиэтажного дома) показывали своё мастерство на канатах, натянутых над потолком Гран-Пале. Впечатление незабываемое: прыжки, кувырки, лежания и сидения на канатах, пока облака над эквилибристами становятся сначала розовыми, затем тёмно-синими, а над самым сводом пролетают птицы.

Во-вторых, одновременно внизу была устроена небольшая эстрада, на которой пятнадцать акробатов тоже из Шайо показывали впечатляющие трюки на земле. (Зрители в основном сидели на трибунах перед этой эстрадой, а часть — лежали на татами, постланных вокруг неё.)

В-третьих, одновременно звучала музыка, написанная довольно известным современным французским композитором Кристофом Шассолем. Шассоль, чьи родители уроженцы Мартиники (заморское владение Франции на Карибах), — минималист в духе Стива Райха, но не подражатель, а весьма оригинальный автор, которого я вам всячески рекомендую. Музыка Шассоля во время представления исполнялась им самим на синтезаторе, кроме того был ещё ударник и духовик.

Сверх этого, одновременно пел хор, состоявший из более чем двадцати учеников певческой школы Радио Франс (la Maîtrise de Radio France) под управлением Софи Жаннен (параллельно с этим она каким-то удивительным образом умудряется быть ещё и главным дирижёром хора BBC Singers и знаменитого копенгагенского хора Ars Nova).

Ну и в качестве вишенки на торте художник по свету Эрик Суайе проецировал на стену Гран-Пале какие-то интересные рисунки.

В общем, представьте себе всё это буйство красок — прямо над головой у тебя кувыркаются канатоходцы, перед тобою пятнадцать циркачей демонстрируют чудеса акробатики, за ними три инструменталиста и двадцать пять вокалистов и ещё какие-то картинки, и всё происходит под прекрасным парижским небом во дворце, являющимся одним из символов Прекрасной эпохи.

В общем, опыт невероятный.
Знакомство с французским цирком тем самым было признано успешным, будем продолжать.