Эстетическое обоснование, фонетическое исследование, живой фольклор, театр звука – таким могло бы быть облако тегов вокруг имени Никифора Яковлева.
Выпускник Московской консерватории (классы композиции Владимира Тарнопольского и Юрия Каспарова), он до третьего курса находился в поиске собственного стиля. По словам композитора, его якутское происхождение долгое время не являлось достаточным обоснованием для работы с родным фольклором. Однако сегодня именно якутский язык и народное наследие лежит в основе главных опусов Никифора Яковлева, среди которых моноопера «Олонхосут», возникшая из пьесы, получившей Премию Художественного театра.
После мировой премьеры сочинения в исполнении ансамбля «Студия новой музыки» и тенора Сергея Малинина (N’Caged) Никифор Яковлев рассказал Марии Невидимовой, что послужило толчком для обращения к истокам, как не запутаться в квазифольклорной мишуре и кто из композиторов, работавших с фольклорным материалом, делал это наиболее оправданно.
Ты должен стать якутским Хачатуряном
Когда я поступил, мне было всего восемнадцать лет и, видимо, я подсознательно искал аргументацию тому, что пишу. Я всегда нуждаюсь в обосновании. Мое происхождение не является достаточным обоснованием, это внешняя мотивация.
[До третьего курса] я никак не мог нащупать собственные очертания, распознать, что мне нравится, а что нет. Меня это так тяготило… Казалось, что время уходит впустую. Но на третьем курсе я окунулся в репертуар XX века и современную музыку с головой и обнаружил, что сочетание новых техник письма и элементов моего родного фольклора меня будоражит. Я задался вопросом: «А кто это делал до меня?» Конечно, были интересные вещи, но никто не сделал это своей системой и эстетикой.
Вспомнил забавный случай. У нас была консультация у Татьяны Алексеевны Чудовой перед поступлением, и она мне сказала: «Вот! Ты должен стать якутским Хачатуряном!»
О поворотном сочинении и направлениях композиторской работы
Это пьеса для фортепиано соло «Гром говорит». В нем, помимо якутского мелоса и мифологии, я стараюсь осмыслить фонетическую сторону якутского языка. Когда раздается раскат грома, мы говорим «этиҥ этэр». Устойчивое выражение, означающее «гром гремит». Но если перевести каждое слово по отдельности («этиҥ» – гром, «этэр» – говорит), то возникает новый семантический смысл, гром оживает! Это вдохновило меня написать фортепианную пьесу, где грозовые раскаты в виде шумовых перкуссионных приемов плавно перетекают в выразительный речитатив, громовую речь.Излишний трепет тормозит фольклор
Сейчас у меня свыше десяти опусов, остальные я выношу за скобки. Работа идет в трех направлениях: первое связано с якутским фольклором, второе – с якутским языком, и в последнее время я начал сильно интересоваться возможностями голоса.
С фольклором связываются многие композиторы и наверняка они его очень любят. Но излишний трепет тормозит фольклор. С моей точки зрения, в творчестве нельзя относиться к нему как к архаике, которую надо поставить в музейную рамочку. Это не заложено в природе фольклора, и, как только начинаешь это делать, он сразу умирает.
Для меня важно не бояться ухватить живое. Возможно, кого-то смутит такая свобода обращения, но я считаю, что это гораздо ближе к сущности фольклора, чем если бы мы надели национальные костюмы и вышли петь. Если задаться вопросом, что такое фольклор, внешняя атрибутика отпадает первой.
В сельской гимназии нас обязывали петь олонхо
Всему классу раздавали километровые тексты, мы их разучивали и пели по ролям. Правда, когда ты находишься внутри культуры, то не особо понимаешь ценности происходящего.
📍 Читать целиком
Интервью входит в цикл бесед с молодыми авторами, инициированный Союзом композиторов России при поддержке Минкультуры России.
Следуйте за нами ВК
#interview