🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱🌱 🌱 🌱🌱🌱🌱
 

Раннее деревенское летнее утро началось обычно - с криков петухов, неспешного восхода солнца и скрипа телег, увозивших мужиков на поля. Но сегодня всё пошло не по обычному сценарию. Пронзительный крик прорезал улицы деревни так громко, что даже Юнона, жившая на самой окраине, услышала его. Только она открыла дверь избы, чтобы проверить, в чём причина такого переполоха, как к её забору подбежал мельник. Огромный мужик с густой бородой и тяжёлым взглядом выглядел напуганным до дрожи, опираясь на небольшой деревянный забор. Юнона нахмурилась - такое обычно не сулило ничего хорошего, а приносило лишь проблемы и хлопоты.
 
-Ворожея, беда напала, нужна ты нам, - сбивчиво бормотал мужчина, опустив глаза, боясь смотреть в её фиолетовые глаза цвета грозового неба. К ней вообще относились настороженно, но деваться некуда - там такое, дело страшное. Моя жена на глазах поседела от ужаса.
 
- Возвращайся к ней, Пахом, - ровным, спокойным голосом ответила женщина, разворачиваясь к своей избе - Я возьму необходимое и приду к вашему дому. Успокой её как можешь и разгони лишние глаза - они сейчас ни к чему.
 
Войдя в избу, Юнона принялась собирать свой обычный набор: травы, которые всегда носила в мешочке на кожаном поясе юбки, и небольшой нож, скованный Мироном ещё на пятнадцатый год её жизни. Она вдумчиво посмотрела на лезвие, будто что-то вспоминая, но мотнула кудрявой головой, отгоняя старые воспоминания. Сейчас её ждала семья Пахома и новые заботы.
 
На улице было свежо, роса всё ещё лежала на зелёной траве и тихо скатывалась, когда спешные шаги тревожили природный покой. Ворожея оглядывалась по сторонам, пока шла к старой избушке семьи мельника, примечая, не случилась ли беда ещё где-то. Жители были встревожены, выглядывали из-за калиток, пытаясь унять любопытство, но завидев Юнону, тут же прятали носы, лишь бы не попасться ей на глаза. Она только вздыхала, отводя взгляд в сторону и разглядывая другие избы и дворы. На горизонте показалась небольшая толпа, а за ней – нужная изба.
 
- Я же просила… - себе под нос пробормотала Ворожея, тяжело вздохнув. Она не любила работать на глазах у всех, но этот люд был слишком любопытен. Девушка уже слышала шёпот тех, кто увидел её первым, чувствовала на себе опасливые, уважительные взгляды. Каждый реагировал на неё по-своему, но в большинстве случаев ей было всё равно - если на каждого реагировать, сил и нервов не напасёшься.

- Ворожея! Миленькая наша! - женщина с криком и слезами бросилась к молодой девушке, так что та едва успела подхватить её под руки - Я утром вышла, а там... коровка наша, Бурёнка, едва дышит! А вокруг...
 
- Степанида, а ну успокойтесь, - скомандовала Юнона, поставив женщину на ноги и крепко взяв за плечи, чтобы та не упала снова - Я сейчас всё посмотрю, Бурёнку тоже посмотрю и на ноги поставлю. Только не мешайте.
 
Юнона отошла, сняла с пояса мешочек и обернулась к хозяйке:
 
- Идёмте, я заварю вам отвар, а сама работать начну.
 
Ворожея под руку повела женщину в избу, Пахому кивнула, чтобы тот шёл за ними. Внутри помещения ей стало немного дурно - будто воздух стал тяжелее. Она заварила мяту с мелиссой в небольшом чайничке, разлила на две чашки.
 
- Пейте не спеша, успокаивайтесь и не мешайте, - приговаривала Юнона, ставя чашки перед Пахомом и Степанидой. Она посмотрела на их встревоженные, покрытые морщинами лица и подумала: за что хорошим людям такая беда? - Я посмотрю избу и двор, на улицу не выходите.
 
Не дожидаясь ответа, Ворожея начала расхаживать по деревянной избе, разглядывая печь, щели за сундуками, под лавкой. Святой угол тоже не остался без внимания. Ничего необычного - просто следы быта, детей и тихого счастья, болванки идолов и вещи рода, передаваемые из поколения в поколение. Воздух возле них был легче - значит, источник в другой стороне. Она вернулась к печи - чуть тяжелее, но терпимо. А у двери - ещё тяжелее. Источник за порогом. Юнона нахмурилась.
 
От мыслей отвлёк стук в окно. Степанида вскрикнула, расплескав отвар по белоснежной скатерти, и прижалась к мужу. Юнона повернула голову и увидела на стекле грязный отпечаток ладони.
 
- Не причитайте, не тронет оно вас, - спокойно ответила девушка - Просто играется.
 
Она вышла за порог и плотно закрыла за собой дверь. На улице уже не было зевак - они разошлись почти сразу, как только появилась Ворожея. Это было только на руку: никто не мешал сосредоточиться на вони, которую она теперь чувствовала сильнее. Обойдя избу кругом и ничего не найдя, Юнона зашла в хлев, где и лежала умирающая корова. Запах стал невыносимым. Ворожея закашлялась, достала из-за пояса сухую траву и подожгла её, чтобы перебить вонь - предположительно чей-то подклад.

- И кому это надо было? - бормотала она себе под нос, продвигаясь ближе к животине - Живут себе спокойно, никого не трогают, помогают...
 
Корова лежала живая, но тяжело дышала - будто кто-то или что-то пережимало ей горло. Рядом с ней виднелись следы, отдалённо похожие на человеческие. И в голове Юноны невольно пронеслась мысль об одном образе, от которого всё внутри сжалось.
 
«Не мог это быть ты...»
 
Она подвесила тлеющую траву рядом с коровой, чтобы очищать воздух, а сама опустилась на колени, положив руку на бок Бурёнки. Те же ощущения, что и в избе, - это не подклад, не порча. Нечто просто хотело напугать и поиграть. Ворожея нахмурилась - дело несложное, но надо было как можно быстрее искоренить эту гадость, пока оно не решило поиграть с другими.
 
- Не бойся, Бурёнушка, - прошептала она, поглаживая корову - Сейчас я всё исправлю. Будешь ещё долго по лугам гулять.
 
Она достала из-за пояса нож и принялась водить им кругами над шеей животного, с губ срывался тихий заговор:
 
- Заря-зарница, красная девица, возьми удушье с Бурёнки. Как ты уходишь с неба за горы далёкие, так унеси с собой хрипоту, тяжесть грудную. Как роса утренняя с травы спадает, так с Бурёнки хворь отпадает. Слово моё крепко, как камень Алатырь, отныне и до веку.
 
Юнона взмахнула ножом, будто перерезая путы на шее животного, и через несколько минут корова задышала ровнее, издав жалобное «му». Девушка улыбнулась, поглаживая ладонью по её шее.
 
- Ну, говорила же, долго тебе ещё жить.
 
Обойдя весь хлев, она так и не нашла подклада, но заметила, что после заговора запах начал уходить. Значит, дело было в корове - она служила источником этой вони. Травы остались догорать рядом с животным, очищая остатки гнилого запаха. Юнона вернулась в избу, всё рассказала хозяевам, начертила защитные руны над окнами и дверью, чтобы им было спокойнее.
 
А вот когда она вышла за калитку двора мельника, то почти сразу наткнулась на старосту деревни - Захара. Тот ещё ворчливый старик, но держит всю деревню в узде, поэтому здесь и мирно. Он смерил её тяжёлым взглядом; туманные глаза всегда были грозными, особенно когда останавливались на её коротких волосах.