«В 2025-м потребители из США сообщают, что у них в среднем остается на 3 часа свободного времени в неделю больше, чем в 2019-м», — такие слова можно найти в отчете консалтинговой фирмы McKinsey & Company.
По словам аналитиков, это стало возможным благодаря развитию электронной торговли и прочих сервисов, развившихся в эпоху коронавируса.
Однако распоряжаются этим временем люди неожиданно. Большую часть сэкономленных часов люди проводят в одиночестве: хобби, фитнес, шопинг, соцсети.
Люди правда получили 3 часа в неделю?
Ирина Макарова (НИУ ВШЭ): Не могу сказать, насколько эти подсчеты корректны, однако время действительно высвобождается. Полагаю, что для больших городов может идти речь о нескольких часах в неделю.
Почему нам все еще не хватает времени?
Жанна Чернова (Социологический институт РАН): Еще с 1960-х годов средняя продолжительность свободного времени в ряде стран увеличилось, но параллельно росла доля людей, которые всегда чувствуют себя постоянно спешащими и ничего не успевающими.
Технологии делают мир более доступным и требуют от людей все большей эффективности, но при этом стандарты успевания сильно повышаются... Такой режим порождает хронический стресс времени: сколько его ни освобождай, оно заполняется новыми требованиями.
Почему освободившееся время проводят люди проводят одни?
Ирина Макарова: Это не совсем так. В самом отчете McKinsey говорится, что это касается США, в Китае же несколько другая история (действительно, в Китае большая часть сэкономленного времени уходит на семью, — прим. Собака.ru).
Но если отвлечься от этих соображений, то ситуация выглядит естественной. Мегаполисы предполагают большую социальную плотность, что для человека является стрессом. Возможно, что этих 3 часов [на себя] людям как раз не хватало.
Получается все хорошо?
Жанна Чернова: Социологи отмечают, что после ковида усилилось и укоренилось общее разрыхление нашей социальной ткани. Проще говоря, наши контакты становятся более фрагментарными и эпизодическими.
Снижается число контактов с незнакомыми, меньше пересечений в общих пространствах. Исследования подтверждают: снижение плотности таких слабых связей связано не только с ограничением социальных и профессиональных возможностей, но и с ростом одиночества.
Что делать?
Ирина Макарова: Хорошая идея предлагать что-то, что может заинтересовать больше, чем индивидуальные занятия. К примеру, в Москве много мероприятий, которые направлены на то, чтобы люди участвовали в них коллективно.
Жанна Чернова: Возможно, следующий этап урбанизма — эта не умные дома, экономящие время, а умные сообщества, где оно будет инвестироваться в общение, солидарность и совместный досуг. Тогда рост свободного времени сможет наконец конвертироваться в уменьшение одиночества, а не усиливать его парадоксы.
Подписывайтесь на «Что бы это значило?» Здесь просто пишут об интересном!